Машка на Севере

Вообще с Екатериной получилась абсолютно невероятная история. Когда записывали интервью, и она рассказывала о том, как расписывала парашюты, у меня просто дежавю случилось: я это уже видела, только в Рио-де-Жанейро, несколько лет назад. Переспросила — и оказалось, что это правда: Екатерина делала инсталляцию именно в парке руин в Рио. Я сама сначала не поверила, что такое совпадение возможно. Выставка шла буквально несколько месяцев, и застать её именно в этот период на другом континенте в другом полушарии, а после этого оказаться на одном судне идущем в Арктику…вот так и не верь после этого в знаки.

Расскажу немного про место, где экспонировались «парашюты» Екатерины.
Сейчас это парк руин, а когда-то — роскошный особняк Лауринды Сантос Лобо, фигуры списанной с романа: наследница огромного состояния, активная суфражистка, несколько лет возглавлявшая совет Бразильской федерации за прогресс женщин, хозяйка самого шумного литературно-музыкального салона времён Belle Époque. Здесь бывали мировые знаменитости, включая Айседору Дункан — балерину с мировым именем, позже ставшую женой Сергея Есенина.

Лауринда умерла в 1946-м без наследников и завещала дом Гомеопатическому обществу — но оно так никогда и не вступило во владение.

Особняк простоял брошенным больше сорока лет. К началу 90-х, когда от здания остался, по сути, кирпичный скелет, его взяли под охрану как памятник, а через несколько лет открыли уже как культурный центр — при этом в проекте сознательно оставили руинированный облик, встроив в него современные конструкции: сцену, зрительный зал, кафе.

Так что для Екатерины это далеко не первый раз, когда она работает в пространстве, которое блистало, умирало и возрождалось в совершенно новой смысловой конфигурации.

Мое фото той самой бразильской выставки 2025 года.

Пропавшие экспедиции

Раз уж заговорили о Пирамиде — расскажу про инсталляцию, на этот раз от художницы Екатерины Ковалёвой, участницы Арктической биеннале на Шпицбергене.

Одна из её работ выставлена в столовой законсервированного поселка Пирамида, где не живут люди и время как будто тоже замело. Инсталляция посвящена памяти первооткрывателей — людей, благодаря которым мы узнали о новых арктических землях, но чьи экспедиции так и не вернулись.

Как рассказала мне сама Екатерина, она расписала парашюты, изобразив три шхуны трагически завершившихся экспедиций 1912 года — Брусилова, Русанова и Седова. На столе — 40 мисок и стаканов, накрытых гранитным «хлебом». Символический поминальный стол.

Как меридианы сходятся в Арктике, так и здесь сошлось множество смысловых линий: пропавшие экспедиции — в застывшем посёлке. А ещё судно нашей экспедиции позже арестовали — и экипаж так и не увидел готовую работу. Добраться туда без нашего «Молчанова» можно было на вертолете или на циркулях (как банан на Черном море, только в +5 градусов и так 4,5 часа с ветерком).
Поэтому кадры инсталляции уникальны: их сделала сама Екатерина.

Работа ждёт своего зрителя в замершем пространстве далеко-далеко в Арктике — напоминая нам о суровости и капризах этого края.

Месяц кино

У меня не складываются отношения с кинематографом. В предпоследний раз я смотрела «Дюну» пару лет назад, и то потому, что читала все 6 томов саги несколько раз в разном возрасте.

А тут, из-за вынужденной задержки судна по погодным условиям и холодного дождя в Мурманске, команда решила сходить на «Одиссею». Я немного поломалась и пошла следом. Не мой жанр, хронометраж вынуждал меня несколько раз вступить в переговоры с соседями о бегстве из кинотеатра, костюмы хороши и актёрский состав. Больше ничего сказать не могу.

В Баренцбурге в местном ДК показывали «Человека-паука», очередную часть. Я не видела ни одной, но до сеанса брала интервью у местного хранителя фильмофонда, и он так вкусно рассказывал, что смотреть фильм в полупустом зале на краю света — это круто, что не удержалась и посмотрела 20 минут страданий Афины из «Одиссеи» и парня в смешном костюме.

Ещё рассчитывала на третий, самый крутой сеанс. Станислав Шуберт — именно так зовут хранителя фильмофонда Баренцбурга — обещал показать нам «Солярис» с пленки в кинотеатре Пирамиды, законсервированного города, севернее которого не придумаешь. Там нет отопления, через него проходит тропа белых медведей, поэтому от здания до здания там передвигаются только группами и с вооружённым сопровождением. Мы из-за всех пертурбаций с «Молчановым» до Пирамиды не дошли, но, знаете, вот с таким синематографом я уверена, у меня бы сразу сложился настоящий роман)

На фото — фильмофонд Баренцбурга и его хранитель Станислав, мечтающий сделать самый северный фестиваль кино. Если — нет, не так — когда у него всё получится, обязательно соберитесь в Пирамиду на фестиваль! Лично я уже бронирую себе место в первом ряду — как минимум на недосмотренный «Солярис»!

Прошла неделя, как мы вернулись с архипелага Шпицберген. Казалось, мы провели там несколько месяцев — настолько насыщенной и эмоциональной была экспедиция. Как сказал комиссар «Арктик Биеннале» Александр Пономарев, экспедиция — это не турпоход. Вот про неё я и хочу начать рассказывать.

Больше 20 художников отправились на архипелаг со своими проектами — всего они привезли около 30 работ, инсталляций и перформансов.

На Шпицбергене находится всемирное хранилище семян, или, как его ещё называют, — хранилище судного дня. В горе сделан саркофаг, которому не страшны ни природные, ни техногенные катаклизмы.

Так вот, художники Татьяна Баданина и Владимир Наседкин (оба, кстати, изначально уральцы) придумали хранилище света и разместили часть его в угольной шахте. Свет поступает в хранилище по специальным световым кабелям с горы, на которой установлены ангелы. Они улавливают свет со всех сторон, чтобы собрать и сохранить доброту для всех людей.

Бережёного, конечно, Бог бережёт, но надеюсь, что судного дня не случится и нам не придётся воспользоваться ни семенами, ни сохранённым художниками добром🤍

#arcticbiennale#арктикбиеннале

Ещё с Мариинском у меня очень личная история.

Дочь увлекается лошадьми — нет, не так: она ими живёт. Так вот, когда наш первый рыжий конь Лёва допрыгал свой спортивный предел, встал вопрос, что дальше. Отдавать его под другого ребёнка даже в хобби-класс не хотелось: он уже не молод и имел свои ограничения по здоровью. И тут, разговорившись с владельцем «Мариинских изб», мы нашли прекрасную конную вакансию — самый любимый конь посёлка! Лёва подходил идеально. Этот рыжий булочка-пироженка мог влюбить в себя кого угодно! Так что если поедете, прихватите с собой сахарок или морковь! Рыжий красавчик — страшный сладкоежка)

Мариинск — крохотное село под Ревдой, в которое я приехала с НЕуроками географии от Русского географического общества.

Названо село в честь Марии Демидовой, жены Алексея Петровича Демидова. Он начал строить завод, не успел закончить и умер, а она доделала всё сама: и завод, и всё село.

От завода сохранилась только плотина — деревянная, лиственничная, ей больше 180 лет. Говорят, это единственная в России такая плотина, которую специально вскрыли, чтобы показать, как она устроена внутри.

Дом Демидовых, который стоял тут же, революцию пережил, до 1979 года в нём располагалась школа, а 90-е — нет, сожгли. Сейчас на его месте гидрометеопост.

А ещё сама Мария Демидова не оставила ни одного портрета. В эпоху селфи это кажется просто немыслимым 🤷‍♀️

На въездном знаке стоит 1783 год, но краеведы говорят, что это ошибка: дату случайно нашли на одном из бревен плотины, а сам завод и село появились позже, в 1839–40-х.

И да, есть байка, что железом именно этого завода крыли Вестминстерское аббатство. Не подтверждено, но раз такая легенда живёт — пусть будет.

В общем, кто не был в Мариинске — собирайтесь! Не пожалеете)