Лидия Арт Проект

Алёна Пасхина
Дома в гостях
Раскладушка, пододеяльник, шерстяная пряжа. 300×200×90. 2022

Жизнь в сразу нескольких местах не дает сформироваться полноценному чувству дома и связанной с ним идентичности. Всегда остается ощущение, что ты немного в гостях. В отсутствии собственного постоянного пространства я размышляю о том, что мы все в первую очередь живем на одной общей планете и делим ее с другими людьми и существами. «Дома в гостях» — работа о единении человека с его временным пристанищем и попытке восстановить хрупкие связи с окружающим миром. Раскладушка выступает как символ места для кратковременного отдыха гостя: маленький островок безопасности для тех, кто пережидает ночь вне дома. Парящее над кроватью облако из одеяла, наполненного хаотичными переплетениями нитей, отсылает нас к запутанной системе сожительства лесных существ. Шерстяные нити соединяют две части работы и означают зыбкое единство человеческого и нечеловеческого, которое мы рискуем потерять.

Дарья Москаленко 
Территория 7
Пряжа, акриловые нитки, текстиль. 2025

Медитативный процесс вязания с самого детства был для художницы способом побега от реальности в свой маленький розовый мир.
Она погружалась в него с головой, не замечая происходящего вокруг. Вязание стало способом самовыражения, где каждая петля, каждый стежок были частью её внутреннего мира, наполненного фантазиями, мечтами и детскими представлениями о красоте и гармонии.
Эта работа — частичка того мира, воссозданная наяву. Розовые и красные оттенки отсылают к телесному, к истокам жизни, к тому, откуда всё начиналось. Это не просто цветовая гамма, а метафора её детского восприятия мира, где всё было мягким, теплым и уютным, как материнское лоно. Эти цвета отражают не только физическое начало, но и эмоциональное — любовь, заботу, нежность и одновременно страсть, энергию и жизненную силу.

Софья Сапожникова
Выгорание
Шелкография по ткани, шитье бисером, термопечать, аппликация по ткани. 2025

Одним из эффективных способов отдыха и восстановления сил считается путешествие, смена картинки, поиск новых впечатлений. Однако, даже самые яркие впечатления в свою очередь постепенно блекнут, стираются из памяти, выцветают, как старые фотографии или картинка на летней футболке. Ткани, послужившие основой для шелкографии, долгие годы хранились в архиве бабушки моих детей. Одна из шелкографий напечатана на фрагменте хлопкового экрана кинотеатра подмосковной военной части, где служил ее покойный муж. Тени некогда показанных фильмов - еще один невидимый слой, вшитый в ткань повествования.

Мария Дунаева
Его джинсы
Бумага, графитный карандаш. 29х21. 2025 

Художница работает с графикой, фотографией, цифровыми дневниками, объектами.
Для рисования чаще всего использует демократичные средства – бумагу формата А4
и графитный карандаш. Сфера интересов – интимное/публичное, их связь с социальнополитическим контекстом и становлением субъекта, память личная/коллективная,
проживание повседневности, способы её фиксации и дальнейшего осмысления.
“Его джинсы”:  банальный предмет как объект созерцания и тщательной перерисовки из-за принадлежности его значимому для художницы человеку.

Наталья Лотарева 
Голоса
Лэнд-арт проект совместно с Денисом Лотаревым. Текстиль, акрил. 70х280. 2024
Подводная съемка: команда «БайкалТэк» - Татьяна Опарина, Геннадий Мисан

Каллиграф под воздействием звуковых вибраций и колебаний (бурятский варган) импровизирует, исполняя кистью на ткани переживание чувственного опыта, создавая абстрактные линейные композиции. Затем работа была интегрирована в лэнд-арт среду, под лед озера Байкал и был проведен перформанс с участием опытных фридайверов. Свободно развевающиеся в толще воды полотна ткани вступали во взаимодействие со скользящими рассекающими толщу воды фигурами девушек-фридайверов.

Наталья Осипова, Дарья Москаленко
Территория 9
Металл, пряжа, акриловые нитки, текстиль. 90х50. 2025

Работа представляет собой визуальное и тактильное противостояние двух художественных миров — агрессивного захвата и мягкого проникновения, материализованных в текстиле и металле. Две части композиции изначально противопоставлены: одна — жесткая, холодная, с четкими границами и суровыми оттенками, другая — текучая, обволакивающая, растворяющаяся в пространстве, нежная и яркая. Однако, обе части начинают взаимодействовать, вступая в диалог, где сливаются параллельно, стирая изначальные границы и создавая общую гибридную территорию. Этот конфликт рождает новую форму, где границы между реальным и воображаемым размываются.

Анастасия Червонная 
Холодно 
Фарфор. 37х23х22. 2026 
Тише 
Фарфор, надглазурная роспись. 37х23х22. 2026

Скульптуры родились из пластического интереса: художницу завораживал вид укутанных растений - как материал формирует новый объем, контраст с живой формой, сам жест оборачивания. Такой акт заботы о растениях позволяет задуматься и о нашей силе и слабости. В то же время работа с фарфором совсем не похожа на спонтанное укутывание, это долгий, кропотливый и предсказуемый процесс. Объемы уже не поменяют своего положения, художница нашла состояние, что-то между уязвимостью и защищенностью, которое выбрала "заморозить".

Екатерина Прокофьева 
Катушки с лентами
Воск, гелевая ручка, калька, катушки. 5-200*20*4 (высота варьируется). 2026

Работа исследует память как хрупкий процесс проявления, связанный с внутренней речью, следами присутствия и сохранением переживания. Ключевыми материалами становятся воск, калька и катушки. Текст существует как ускользающий фрагмент внутреннего состояния, скрытый, проявляющийся после пропитки воском. Калька выступает в работах как промежуточный носитель между телом и тканью, между записью и оболочкой. Письмо, пропитка, наслоения превращают внутренний монолог в материальный архив.