Ляля Помидорова (Алена Залуцкая)

Экспансия.
Борьба за право лежать на диване приобретает массовый характер. Выигрывает самый шустрый.

#композиторы@lyalya_pomidorova
#база@lyalya_pomidorova
Курс композиции для художников начался.
Два. Два курса: курс для начинающих и курс для продолжающих.
Группы работают. Прослушаны первые лекции и выполнены первые задания.
Если вы, коллеги, хотели присоединиться к начинающим, то сообщаю, что до конца первого блока я вас еще приму ( это 2-3 недели ) .
Потом, увы. Вам будет сложно догнать коллег.

Р.S. Спрашивают меня , буду ли я снова и снова набирать курс. Вряд ли в этом формате. Программа отработана и записана. Она не может повторяться бесконечно. Если мне будет что сказать/ и будет к тому желание, кроме того, чему я учу на этом курсе, возможно.
Главной целью этого процесса было зафиксировать и систематизировать всё, что знаю к сегодняшнему дню. Исполнено.

Новости нашего уютного Зазеркалья:
1. В свежем бетоне отметились, буквально, все: обнаружены следы всех семерых наших животных. Вот не лень же по ночам чавкать по мокрому серому бетону. Томатос предложил сделать аллею звезд. Хорошая мысль.
2. Диван для созерцания пейзажа и чтения литературы купили, оказывается не мне. Диван купили ей. Для бездумного и всепоглощающего безделья.

"Воротишься на родину" (из цикла «Июльское интермеццо»)

Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин

какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.

Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.

Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.

Иосиф Бродский.
1961 г.

И, что вы думаете?
Сбить градус пафоса - наше всё:
Когда-то эти телескопы производили в Новосибирске. И это были лучшие телескопы, из доступных. Более того, моя родная бабушка работала на заводе, который производил эти телескопы, более 40-ка лет...
А теперь.
А теперь завод производит совсем другую оптику... В маленьком магазине этого завода, на складе, мы нашли лишь последние запасы оккуляров. Забрали👍
Сам же аппарат искали долго. Его, вместе с пожеланиями "чистого неба" нам прислал звездочет-любитель, с другого конца страны.
Телескопу полагается подножье. Это тоже сложная штука. Нашли. Выписали.
Но, в дороге был утерян противовес, примерно в 3-4 кг.
Теоретически, можно было бы дождаться, когда по спецзаказу нам изготовят новый противовес( это гирька такая, ничего особенного)
Но не таков наш Томатос, чтобы ждать еще хоть сколько-нибудь!
И вот что я вижу: в качестве противовеса к телескопу были примотаны утяжелители для ног( спортивное снаряжение)- мало!
-Добей меня танцем, кумир!
-Легко!
Банка собачьего корма, примотанная скотчем к нежному, дорогостоящему оптическому устройству и- вуаля!- звезды наши🥳

У нас образовался телескоп.

#кассиопея


Я говорю:

-Покажи мне Кассиопею?

Он отвечает:

-Идём. Я покажу тебе Кассиопею.

Мы открываем дверь и вместе с холодным мартовским сквозняком, нас обволакивает чернильным звёздным небом, которого всё ещё предостаточно. Для тех, кто ещё хочет смотреть вверх. 

В городах огни. И неба не видать.

Вне городов показывают небо по ночам. Поезжайте из городов, смотреть небо.

Ну и мы стоим, задравши головы. А в небе разыгрываются драмы, старые, как мир, в котором не меняется природа человека:

Вот Кассиопея - хвастунишка. Вторая, по значимости, после Большой Медведицы.

Допрыгалась, коза мичуринская. Разозлила мать свою, Андромеду, но, что хуже всего, отца. А отец её -мавр, эфиоп, царь Цефей. 

Неясно, что было на уме у девушки, когда она не соотнесла тяжесть проступка и силу грозящего наказания. Но отец, посредством подручных, привязал Кассиопею к стулу. И крутится она, сердешная теперь, вокруг Северного Полюса, бесконечно . 

Что курил Птолемей, когда именно эта космическая семейная драма привидилась ему, описавшему первые 48 известных созвездий, то нам доподлинно неизвестно.

Что мы, новые селяне 21-го века должны испытать, глядя на созвездие Кассиопеи?

Мы испытываем грусть. Особенно, если принять перед просмотром полстакана красного полусладкого, некреплёного.

Мы выходим из натопленного домика по ночам, чтобы смотреть звёздное небо. Потому, что смотреть больше, собственно и нечего. То, что можно рассмотреть на Земле, хочется развидеть.

И я тогда , глядя в звёздное небо, нащупываю след морального закона внутри нас. И не могу не воскликнуть, используя матерные выражения /которые, жалея ваши глаза и уши ,приведу не в полном объёме:

-Какие же .бланы. Чем они ТАМ заняты? Это уму непостижимо, что ИХ занимает, вместо неба, земли и жизни. В космос некому лететь. На планете, которая всё меньше, дел невпроворот. А они? Они сошли с ума. Играют в стаканчики :"Кручу, верчу, запутать хочу". Ну что за .удаки. Привязать бы их к стулу уже, пусть бы крутились вокруг Северного Полюса, до нового Птолемея, который бы придумал про них новую историю:

-Возникли, в результате отрицательного отбора, на нашей планете придурки, вообразившие себя богами. Они так увлеклись собственными амбициями, что у настоящих богов лопнуло терпение. Придурков извлекли с планеты и прикрутили колючей проволокой, созданной ими же, к самому большому небесному Уду. А чтобы память о них стёрлась и имена их были навсегда забыты, Большой Уд был скрыт от оставшихся людей, во мраке Вселенной. И вы, дети, никогда не увидите их в небе, в виде созвездия или даже просто небесного карлика там, какого-нибудь. 

Вот так.

Была ещё одна заметка о Колыме семидесятых прошлого века. Как же я могла забыть об Ольге Адамовне. Вот же она.

#магадан_тринадцать
#ольга_адамовна

Помните же, какими они были, пожилые фронтовички? Несгибаемыми, прямыми, бесстрашными. Она была военным хирургом, на фронте.
А потом, в очень почтенном уже возрасте, она работала медсестрой, на Колыме, в нашем маленьком детском саду, второго объединенного магаданского авиаотряда.
Немножко Паркинсон, высокая причёска по послевоенной моде, белый крахмальный медицинский колпак, помада особым способом накрашенная - узкой полоской, верхние губки сердечком. И железный характер. Самая любимая, самая добрая на свете Ольга Адамовна. В белом хрустящем халате, с рыбьим жиром, обливаниями и кучей полезных процедур для нас.
Ольга Адамовна жила замкнуто, на краю посёлка. Как её к нам занесло, мне неведомо и спросить уже не у кого.
Но она была, по-настоящему, отважный и волевой человек. Великий, даже. Настолько, что спустя сорок с лишним лет, я помню её, в деталях.
У неё были предписания и правила, насчёт нас. Но, у неё, так же, был свой путь и собственное мнение о лечении и профилактике заболеваний у колымских детей. В Москве у неё были большие связи. Поэтому, у нас появился аппарат для кварцевания, один из лучших. Она обливала нас холодной водой. Мы с удовольствием, ежедневно, полоскали горло солью. Она ставила нам все уколы, какие кому были предписаны. Только ей мы доверялись, безраздельно: закапывались лицами в её белейший халат, чтобы не видеть этот ужасный кипячёный стальной шприц и терпели. Она раздавала нам корочки чёрного хлеба и чеснок - мы должны были натереть хлеб чесноком и съесть.
А потом дышать на родителей.
Она разбила грядки возле нашего садика и там выращивала лекарственные травки, а мы помогали собирать их. Она остановила эпидемию менингококка. Увезли только нас, троих ( никогда эту пункцию не забуду и этот ужас, в глазах родителей) . Её боялись взрослые и обожали дети. Она была очень одинока и, практически, жила в детском саду.

Я встретила её, однажды, глубокой ночью, зимой, в воротах детского сада и мы удивились друг другу:

- Алёшка ( это я у неё была Алёшка), ты что здесь делаешь, ребёнок?
- Я...( реву)...я из дома ушла. Всё.
- И куда же ты идёшь, ночью?
- В лес... ( реву)...к волкам. Пусть они съедят меня, раз я родителям не нужна.
- Ага. Ну, пойдем чай пить, что-ли? А потом к волкам пойдешь, да?
( детский сад стоит на самом краю посёлка, за ним уже сопки и тайга)

Чай - это заманчиво. У Ольги Адамовны в кабинете всегда водился ирис с арахисом и мятные прянички. Для таких вот несчастных.

И вот мы пьём с ней чай. Нам тепло, спокойно, хорошо. Желтый тихий свет от лампы, белые занавески, крашенная синяя стенка и фанерная тумбочка, с чайником на ней. За окном пуржит. Часы тикают. И мы разговариваем. Ей почти семьдесят, а мне шесть. Что видела и знает она, и что знаю я? Сижу, болтаю ногами в валенках. С них летит на пол растаявший снег. И постепенно всё становится очень хорошо. И я чувствую любовь. И, не поверите, внимание к себе. Да, я очень маленькая, но - человек. Меня слышат, уважают. Я чувствую такую любовь, в которой качаешься, как в гамаке. И которая убаюкивает. И никто меня никуда не тащит, не пытает, не отчитывает. Никакого предательства. Ольга Адамовна - своя, настоящая. Её все боятся, она в обиду не даст.
Засыпаю.

Искала нужные записи некоторых материалов и, случайно, обнаружила одно из милейших интервью в моей жизни.
В проекте Антона Веселова "Люди как книги".
Ни грамма тоски и растерянности, только жизнь.
https://youtu.be/JBs-7X8SSE8?si=PZab_dpdJlLAVo25

#базовый_курс
#база
#композиторы
Фрагмент первой, в новом учебном, беседы с моими онлайн курсантами, на курсе для продолжающих композиторов. О тенденциях в актуальном прикладном искусстве, о том, где черпать вдохновение и как услышать собственный голос художника.

Тыгдыкать утром по лестнице и потом, утомившись, ловить солнце.