Ассортимент утверждён

В магазине осталось два холодильника. В левом — русский крафт. В правом — Бельгия. Между ними сидел продавец и ел яйцо.

— Что-нибудь горькое есть?
— Сначала определитесь с происхождением.

В русском холодильнике стояли «Манговый участковый», «Банановый протокол» и «Смузи имени матери». На каждой нейробанке была аниме-девочка. У одной оказалось семь пальцев, у другой — две левые руки. Третья держала бокал внутри бокала.

— Это всё сладкое?
— Это всё авторское. Не путайте.

Из бельгийского холодильника пахнуло сырой рясой. Продавец вынул бутылку, положил её на бархатную подушечку и позвонил в колокольчик.

— Девятьсот лет рецепту. Двести лет дрожжам. Четыре года стоит возле батареи.
— А вкус?
— Вы историю вообще уважаете?

Покупатель попросил обычный сухой стаут.

Продавец перестал жевать. Положил недоеденное яйцо в кассу. Из-под прилавка достал папку «Отказ от современности».

— Фамилия. Причина отказа от пюре. Кто научил?
— Никто. Я просто пиво хочу.

Оба холодильника загудели. Аниме-девочки повернулись к покупателю. У каждой дорисовалась лишняя рука. Монах на бельгийской этикетке закрыл уши.

Продавец долго смотрел на него, потом вздохнул и достал из-под стула банку без рисунка.

— Вот. Хороший стаут. Себе оставлял.
— А почему не продаёте?
— Куда я его поставлю? Там новинки, здесь традиции.