Меж двух миров: один уж мёртв, другой – бессилен, чтоб родиться

В кабинете психотерапии есть важное правило - терапевт остаётся для клиента пространством, зеркалом, белым листом. Психолог не выносит своё личное, потому что главное место в кабинете предназначено для внутреннего мира клиента. Поэтому, когда на сессии мне задают личные вопросы: «А как Вы сами?», «Что Вы думаете о происходящем в мире?» – я почти всегда возвращаю этот вопрос. «Почему для Вас это важно?» «Что бы Вы надеялись услышать?», «Что бы значило для Вас, знать мой ответ?» Так устроена моя работа.

Иногда, такие вопросы клиентов звучат формально, просто, чтобы начать разговор, иногда тревожно, иногда с вызовом. Но независимо от внешней формы, чаще всего - это попытка понять: мы всё ещё живём в одном мире? Мы чувствуем то, что происходит одинаково? То, что я чувствую, имеет право быть? И здесь, в своём блоге, я позволю себе ответить. Не как психолог в кресле напротив, или в небольшом экранчике онлайн сессии. А как человек.

Когда меня спрашивают, что я чувствую, глядя на всё, что происходит сейчас в мире, в судьбах стран и людей, каждый раз мне вспоминаются слова Джеймса Холлиса.
Он писал о переходных периодах человеческой жизни и истории как о «великом безвременьи», когда в человеческой психике что-то умирает, и вместе с тем появляется надежда на появление чего-то нового. И человек идет, спотыкаясь, оказавших «между двух миров: один уж мертв, другой еще бессилен, чтоб родиться».

Для меня это точное ощущение нашего времени. Старые смыслы больше не держат, привычные опоры рассыпаются, то что ещё вчера казалось устойчивым и понятным, вдруг оказывается хрупким, а устойчивого нового ещё нет. Как-будто не хватает прежнего языка, чтобы назвать происходящее. Нет образа будущего, на который можно бы было опереться. Остаётся одна поддерживающая мысль – «Бог по прежнему с нами, что бы ни происходило».

Это состояние в психологии называется переходом. В индивидуальной жизни оно похоже на кризис середины жизни. На момент, когда старая идентичность уже не работает, а новая ещё только складывается. И идёт человек, как будто в сумерках. Он больше не может жить так, как раньше, но ещё не знает, как жить иначе. Вот именно так же я переживаю и наш мир сейчас.

Да, в такие периоды часто возникает растерянность, усталость, тревога и печаль по миру, который был знаком и, казалось, безопасен. Но в этих переходных пространствах есть и важное другое – слушая истории людей, я всё время замечаю одну и ту же вещь: психика человека удивительно жива. Даже в самые трудные времена она ищет смысл, связь, жизнь и стремится к целостности.

Поэтому, да, похоже мы живём в промежутке между мирами, на пороге рождения нового мира. В том самом «великом безвременьи», о котором писал Холлис. Но идти в этом безвременьи можно не поодиночке. И, может быть, именно это сейчас самое важное – оставаться рядом друг с другом, рядом с теми, кто дóрог даже в самом своём неприглядном виде, оставаться близкими, оставаться людьми, пока новый мир обретёт «силы чтобы родиться».