😻🧅🤍⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
* Гнетущая тишина, повисшая после быстрого разговора, только доказывала, насколько всё поменялось. Если раньше им приносило удовольствие молчание рядом друг с другом, то сейчас отсутствие разговора казалось неловким, слегка душащим. Блондин не мог не то что дотянуться до чужой руки, дабы проверить, что всё происходящее реально, ему было трудно поддержать самую примитивную тему, поднятую девушкой.

Даже по пути обратно в "заточение" они не обронили ни слова. Лишь преодолев темные коридоры, двое остановились возле двери в комнату Луки. Тогда же Хёна и упомянула возможность завтрашней встречи.
Именно эта инициатива с её стороны вызвала у парня невероятное облегчение, ведь это предложение гарантировало то, что она обязательно придёт. И, может быть, у них получится нормально поговорить.

Хотелось спросить слишком много. Узнать то, что сама Хёна могла и не знать. Протянуться к ней, обнять и никогда больше не отпускать.

— Договорились, - Лука кратко кивнул, всё ещё сомневаясь, стоит ли попытаться сократить расстояние между ними. В конце концов, если бы он и решился, было бы это нелепо. Да и сама девушка после своеобразного "прощания" направилась в сторону своей комнаты. Тогда же блондин и окликнул её в последний раз, всё ещё стоя возле собственной двери. - Доброй ночи, Хёна.

Реакцию тёмноволосой уже было трудно разглядеть, но после сказанного он мог со спокойной душой вернуться в комнату, ожидая завтрашней встречи. Почти так он и сделал. *

Когда путь в царство Морфея казался таким ясным, "путешествие" было перенесено резко открывшейся дверью. В тёмную комнату зашли один из докторов и медбрат, ответственный за состояние блондина. Они же и включили свет, обнажая небольшой столик с ватным диском, шприцом и неизвестным препаратом. Минимальное объяснение, связанное с "ухудшением состояния", "встречей" и "ненужной связью", дало понять лишь то, что врачи и не хотели, чтобы их подопытные виделись. Это, видите ли, мешало процессу "очеловечивания". И из-за этого и было принято решение дать Луке "отдохнуть" пару дней. Они вкололи ему, одному из, наверное, самых послушных подопытных, этот препарат, который, кажется, чуть ли не за несколько секунд разошёлся по всему телу. Внутри что-то сжалось. Конечности будто налились свинцом. Слова теперь были излишни. Откуда же он знал, что не сумеет встретиться с Хёной на следующий день?