И всё понеслось как в каком то фильме: герои в изумлении от шока, руки не слушаются, сердце не отвечает, ресницы не сидят на месте, гоняя воздух вокруг глаз, излучая удивление. От испуга блондин даже сперва не осознал происходящего, не переставая цепляться и выискивать взгляд в темноте, который не сдавал назад, лишь взаимно внимая чужому присутствию.

И для самого Томми это было не искренне, а осознано-хитро. Стратегически. Он прекрасно знал, что можно ожидать от Дрима за данный случай: манипуляции, договоренности, угрозы, "кредиты", с которыми Томми придётся расплачиваться ценою дружбы с столькими людьми, которых он не готов был терять вновь. Эта цена глупой встречи не стоила рисков, но прекрасно имела над блондином ценность и право преобладание, огромное влияние. Теперь, когда эта встреча переросла все те уже прошедшие, когда перед Таббо не оправдаешься простыми "это была его инициатива", "я делал всё возможное, чтобы оставить всё позади", Иннит стал паниковать. Слова Дрима завсегда имели большее сопротивление словам кого либо в стране, в ближайших пунктах, в Пандоре — повсюду. Не было ни единого живого ии мертвого уголка, что ставило слова Дрима под абсолютное сомнение.

И всё же, это точно означало конец. Конец мирной жизни, продлившейся какие то полгода осторожной жизни, спящих ночей без предсонных разговоров о будущем, которого в те самые дни не было. Как всего один поцелуй уничтожил то, что строил Томми своими руками, строил, стараясь не уничтожить, пытаясь вырастить самостоятельно и получить в виде урожая спокойные утренние лучи солнца вместо флага, фуражки, взрыва и песни.

Смотря в слегка вьющие конца волос, слабо скрывающие глаза, всматриваясь в брови, высматривая в зрачках, в переносице, в кончике носа и приоткрытых губ, хотя бы одну причину для этого поступка, причину так обходиться с Томии. Но не сумев ничего отыскать и даже не услышав насмешек, комментариев, парни не удосужились отстраниться. Время застыло, а вместе с ними и облака, парящие далеко над их головами. Как в тот самый день, когда они впервые за несколько подобных встреч смогли обняться и брюнет впервые оставил поцелуй на теле Томми, полил дождь. Легкий, капающий на листья дерева, на плечи брюнета, на его капюшон и небрежно снятую маску, сдернутую входе движения, когда Дрим двигался в сторону Томми и прижался губами к...

— ... ? — молчание разрезало вдоль каждую частицу леса, смывала сам дождь, но эти все погодные единицы не стоили такой медлительности. Не держась за стыд как в тот раз, Иннит сам придвинул к себе парня и уткнулся горящим лицом в плечо, вжимаясь носом поглубже, поближе, потеснее. Снова весь мир сужается вплотную до одной точки, одного тела, одной личности.

Кажется, нет ни единого правила ни в химии, ни в физике, в котором один из атомов будет электризоваться и отказываться при соединении обратно, но стоит прилепить их обстоятельствами обратно, то сила сопряжения равна безумной силе тока. Руки Иннита обхватили чужое тело под руками, всё крепче цепляясь за единственное, что сейчас есть перед ним. Ни оружие, ни чужая помощь и защита, а лишь сеятель хаоса и беспорядка, строящий свою собственную гармонию в невозможном.

— Мне даже неловко как-то, — тихо произнес Дрим, приложившись щекой к чужой макушке, немного поморщившись из-за накапавших в волосы капель дождя. Непогода тем временем усиливалась, заставляя парня пониже ежиться из-за своей вечной проблемы в выборе одежды - тоненькой футболочке. Одно радовало, шею прикрывал кусок алой ткани, не подпускающей к горлу порывистые ветра и прочие неурядицы да капризы погоды, — почему ты молчишь?