люк

В 26 выпуске журнала "Артикуляция" вышел мой "цикл для девочки-птицы". Большое спасибо Анне Голубковой и всей редакции журнала.

в 23 номере ROAR вышел мой текст «сон и язык». я делилась его кусочком раньше.

здесь можно почитать весь текст

спасибо дорогой Линор Горалик и невероятной редакции журнала

соль, стыд, сёстры: пять историй о борьбе и радикальной беспомощности. отрывок

я знаю, что время неравнодушно, и ей очень страшно за нас — это большая тайна.
сильные пальцы сжимают горло мочалке и белый визг процеживается
сквозь барабанные перепонки в едва вылепленный, хрупкий мир —

Света вспомнила, как она вылупилась. с ней говорили, ни на одном из языков. её щёки распадались
как полупрозрачные лепестки фиалок. семья — это лоскуток простыни, неумело вштопанный в кожу —

провалы в памяти — непрекрытые куски мяса. Света не чувствовала боль. тёплые камни ощупывали её кожу
а перед глазами туда и обратно тянулись ряды красно-белых рамок. в каждой из них трафареты живых существ
разрывали плотность материи, и Света не успевала впитаться ни в одну,
а просто смотрела перед собой, как кокон наблюдает за собственным превращением.

а потом она встала. её мышцы выученными движениями вели тропку поперёк узкого пляжа. как под кожей
бегут бескрылые паразиты и комету всасывает Земля, отлучая тело от тела

Свету ужаснула инородность своего собственного
вдоль берега росли изогнутые сосны. они цеплялись корнями за покатую насыпь песка, как в танце пальцы
расстаются, пытаясь удержать тёплое трение

после купания девушки осматривали друг друга с закрытыми веками. не касаясь ладонями. как гелофиты
следуют траектории ветра, оставаясь на месте. часто их пальцы натыкались на выбоины.
с вырванными клочьями или гематомой на лице и в рёбрах. оторванные плечевые суставы, волосы, рубленые
пальцы. корочки крови в уголках губ или на висках. из кожи вымывали то, что перестало ей принадлежать
— и пускали в трещины слюни. как мох ложится в лощину асфальта и горбинки губ вминают промежность прохладным
касанием.

Света пересекает узкую улицу, утыкается в здание из красного кирпича, заходит внутрь. это помещение заброшенного
родильного дома. на ржавых каркасах коек свалены консервные банки с отсыревшими окурками. обшарпанные грязно-салатовые стены. из окон торчат обугленные занавески, как подгнившая зелень. на полу рассыпан строительный мусор. это комната отдыха рожениц.

прямо по коридору и направо — родзал. Света проходит вперёд свинцовыми шагами, толкает расплавленную дверь и входит в кабинет. на кафельном полу разбросаны пластикавые тазы, зонды, вагинальные расширители.

тело Светы сводит судорогой. резиновая кукла забилась под геникологическое кресло. её лицо до ужаса гладкое.
Света чувствует покалывание на кончиках пальцев. как если иглы скалы целуют подошву птицы — и мир взмывает вверх
распавшимся одуванчиком криком рыбы

когда сёстры заканчивали ритуал воды, они садились напротив друг друга, широко раздвинув ляжки, и смотрели в глаза.
на их лбах надувались вены. в кафеле плит проступали сосуды, по которым бежала горячая кровь, все
дамбы рухнули. из ртов повалились нитки. и губы выпорхнули из роб как падают со скал беременные птицы

Меня захватывает, как легко даша сотникова может двигаться между катастрофами и спасениями одновременно во всечеловеческих и микро- масштабах. Кажется, что как раз для этого в стихотворении необходим центр тяжести, что-то, что будет стягивать гравитационную нежность, куда будет магнититься и страх, и надежда. Неслучайно этим кем-то становится кошка, существо вербальное, невербальное и сверхвербальное одновременно.

Органы болеющей кошки и течение времени в природе зеркалят друг друга. При этом в “промежности горизонта” и времени, что “выжигает влагалище” просвечивает не интимность, но, скорее, анатомическая усталость, знаки увядания и приближения конца света. Вместе с тем смерть приносит окончательный покой, финал всех войн, долгожданную тишину.

Здесь, у умирающего животного, его шкурки (с помощью синекдохи героиня измельчает, приходя к началу и обращая течение жизни вспять, и одновременно “вводит” жизнь кошки в её материальные условия), героиня приходит к серии отказов и жертв, противоречащих друг другу. Нечеловеческое оказывается чем-то, данным свыше и реализующим более высокий онтологический порядок, в котором нет смерти, убийства и жестокости войн. Именно поэтому стихотворная сцена кажется настолько изолированной – нужно защитить кошку, дать ей одинокую смерть вдали от запечатления этой жестокости. Однако, подойдя к концу её дыхания, героине придётся вновь увидеть и прожить смерть – так близко с собой, что всему остальному останется лишь изображать эту смерть в своих чертах, профиле горизонта, взрывах озёр.

Мы расплачиваемся переживанием близких нашей жизни существ поражением в общемировых схватках; перед возможностью видеть их чётко.

#комментарий_Лизы_Хереш

спасибо дорогой лизе хереш за комментарий

когда мне было 15, я украла библию с полки брата.
мне хотелось узнать, с какого хуя вся эта шумиха.
там была мария, которая залетела не от иосифа. и ей пришлось наврать от страха. так появилось христианство.

я вернула книгу на место и моя фрустрация
поглотила все слова
тогда я нашла карла маркса. я украла капитал с полки брата и сказала своему парню:
мы будем это читать друг другу вслух у пруда
он очень обрадовался

так, мы ебались 5 часов
(с перерывами на воду и обещания любить друг друга даже если начнётся война)

он говорил:
— я буду любить тебя, даже если начнётся война
я говорила:
— ты эсхатологический дурак, а мы никогда не расстанемся

потом началась война, и мы расстались

теперь карл маркс пахнет цветущей водой и носит васильки вместо серёжек

а я верю каждому твоему слову. как просила лиза хереш верить, что сирень названа в честь татьяны булановой, я верю в воскрешение и экономические формации. я верю, что мир сотворила утка, выронившая в океан яйцо, что прародительница людей — падающая женщина. я верю, что нас всех хоть раз похищали инопланетяне, чтобы сделать хоть чуточку человечнее, как говорил мне бухой саня-художник в ночном парке

я верю в масонский заговор и что пыльца от мотыльков — символ радужной миграции

я верю, что мы будем жить вечно и что нас всех скоро не станет, потому что инопланетяне жёстко проебались
и тогда ПОСЛУШАЙТЕ ЭТО ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНО мы лишимся всех слов, о которых можно верить,
они встанут как пар, в котором мы вылизываем друг друга раздетыми
а потом язык отсох

у него совсем не осталось времени ночью на квир-тусе меня отловили маркс в серёжках-васильках и передали последние для мира слова:

у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее.

и ещё:

и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. the land grew and grew as she danced her thanks, from the dab of mud on Turtle’s back until the whole earth was made. not by Skywoman alone, but from the alchemy of all the animals’ gifts coupled with her deep gratitude.

теперь я верю каждому твоему слову, пока оно не стало цветущей водой, самозачавшимся фитопланктоном, ядерным оружием, набухшим абсцессом, мёртворождённой птицей -- я твоя страж, у самого края губ. как младенец стережёт слёзы матери прежде чем их горечь станет разлагать города на карте. и грудная смола расплавит человеческие тела друг в друга,

выкроив новый миф

теперь я верю каждому твоему слову

despite our fears of falling, the gifts of the world stand by to catch us.

соль, стыд, сёстры: пять историй о борьбе и радикальной беспомощности. отрывок

спаситель сказал:
все существа, все создания, все творения
пребывают друг в друге и друг с другом; и они снова разрешатся
в их собственном корне. ведь
природа материи разрешается
в том, что составляет её единственную природу

евангелие от марии

у неё поселились под кожей вши. им было тепло и влажно. непонятно почему, песок хрустит под босыми ногами,
когда я пытаюсь быть с ним такой нежной.

сокровенное — скорлупа.

а внутри жили истории — долгие, потные ходы, оставляющее в коже бледные корявые линии. тропки,
за которыми невозможно уследить,

и это сводит с ума, как стон грязно-жёлтых обоев в детской, где нас заперли совсем ещё нагими

всё, что имеет смысл, уже выражено чьими-то жестами.

история #1. о Маше

анорексия — это подарок. как и любовное письмо хайпового рэпера ВКонтакте. когда он велит быть с ним честной,
и между костяшками сосёт прохлада,
ей не стыдно инспектировать своё тело фотокамерой, потому что тела почти нет. от этого в самой трахее раскалывается
горбинка гордости. Маша дрожит
от холода —
                       и предвкушения
как полупрозрачный мотылёк набухает желанием, приближаясь к искусственному свету. Маше вдруг кажется, что ей скоро
станет совсем сыто, как после десяти
порций конфет, которые они с папой нарезали в овсянку зимним утром.

я дописала эту поэму в ноябре. это, наверное, самый важный для меня текст. я очень ждала её публикации в прекрасном журнале, но его пока больше нет. как нет многого. поэтому я оставлю поэму здесь с небольшим комментарием Любы Макаревской:

Поэма Дарьи Сотниковой говорит об утрате нечто новое. Одновременно жуткое и нежное. Она пристально всматривается в смерть, практически касается ее, но при этом не эстезирует умирание, а вглядывается в него сквозь боль. Структурно текст передает сначала шок и ужас утраты, они разворачиваются в этой поэме прямо на наших глазах, и затем трансформируются в чистый аффект, и в самом конце возносятся вверх. Точно напоминая нам, что разговор о смерти любимых - это всегда разговор о нас самих.

Спасибо Любе за это.

я отрезала все волосы потому что поезд из кёльна во франкфурт ехал слишком долго и по мне ползают жуки

а я люблю их каждого

как если мне снова 17 и я целуюсь с мальчиком на крыше заброшки желая отдать все свои последние косточки только бы нас не настигла война

откуда-то я всегда-всегда знала, что она тут, совсем рядом, как чувствовать тяжесть в пояснице перед менструацией или знать наизусть, что ты сейчас произнесёшь и мир снова разрушится

хоть бы один всего лишь разок нам бы дали его построить свой совсем нелепый домик из песочка где жили бы дружно все пёсики и котята

и никогда-никогда бы не вздрагивали от звука питард а росли как все послушные детки которым можно играться в лего и знать что их башенку никто-никто не разрушит
                       моя кожа взубхла от касания  твоих пальцев как дерево впитавшее столько слёз сегодня я стала девочкой из шри-ланки, её 68-летним отцом, который застрял в дубае и не сможет добежать в укрытие на своих ногах

от этого из моего рта падают сгнившие зубы как у девочки объевшейся шоколада или копчёного стекла

сегодня я мальчик из курдистана — and my only aim in life is peace сегодня я дружественная среда для подкожных клещей поюзанная киска ещё до рождения испорченная крошка птичка

сегодня я мальчик из ирана и его прекрасная сестра которую он любит больше всего на свете и никак не может больше рассказать ей об этом может быть она мертва
                               я исступлённо втягиваю твои губы мы делаем воздух трубочкой надеясь родить квазар и сделать его убежищем из моего носа хлещет кровь

сегодня я женщина из бучи которая рада что её дочь не вернётся из берлина на рождество сегодня я рыбонька и малышка вылизываю себя язычком пытаясь уберечь отслаивающийся эпителий

но каждый час капилляры разбухают новыми подземными ходами по которым бегут лапки капельки спасаясь от воздушной атаки

и я люблю их каждую меня раздирает на части мы молодые романтики

вещи в моих руках изнашиваются быстрее, чем я успеваю их упаковать

мы смотрим на воду и думаем что больше никогда не расстанемся а вернёмся туда где оба росли и найдём друг друга в одной песочнице

но в нашу песочницу забрались педофилы и стали играться в стрелялки

они кидают каштаны наугад в домики которые мы даже не успели достроить

чтобы все девочки запрыгнули на один остров

сегодня я листик

я падаю на твои ручки

как первый снежок и последняя ресничка

чтобы ты загадал желание об меня все отрезанные волосики сдул ветер и они плывут

              вам навстречу

сегодня я травка и песочек

у самого океана

i mean ... i ... can fly
     like a bird in the sky ...

я стала носить всё белое как траур
чтобы скорбь не стала повседневностью
потому что у нашей скорби нет срока

отрывок

03.02.2023

08.01.2023

есть такие поводы жить:

1. люди смеются посреди комнаты друг в другу в зубы;

2.снизу вверх зубы выглядят
гладкими помимо войны их хочется целовать;

3.когда меня гладят по голове, у всех разная мягкость ладошки, от этого по-разному тёплые сигналы кожа пульсирует;

4.тома умеет громко целовать в уши;

5.нельзя кривляться перед собаками, потому что они не такие;

6.я могу угадать сколько секунд люба будет зевать;

7.вода между льдом и снегом на горле  перегоняет огоньками друг друга в окне как живот дышит перед пробуждением;

8.алиса пьёт двойной эспрессо с двумя кубиками льда и сигарету;

9.папа всю жизнь с мамой и ее биполярным расстройством вырастили в компосте тыкву больше моих трёх голов;

10.слёзки умеют убегать вверх;

11.цяточка любит оливки и анчоусов;

12.огонь это совсем не больно потому что я не знаю кто такая человек;

13.ася похожа на ленивца, бизона и сниффа
мы едем напротив друг друга гречку с маслом в лесу и смотрим
этого достаточно;

14.квентиапин можно купить за 500 рублей в аптеке эконом на новогереево  потому что у него заканчивается срок годности
теперь у меня есть скидочная карта
там близко живёт вика;

15.петя хорошо сдал экзамен, поступил, куда я посоветовала, и раскрасил волосы в бордовый потому что хотел;

16.кто-то ест арбузы с хлебом кто-то ест арбузы с мёдом кто-то ненавидит арбузы;

17.мама висела над уровнем моря в разломе между скал и держалась за решётку
потом она перешагнула;

18.когда я не могу дышать от страха, другие могут дышать;

19.катя подарит мне таблетницу у кати полные губы и глаза она хорошо спит и очень глубокий голос как эхо в желудок;

20.ветки калины костенеют от заморозков и прыгают под ветром как на остановке ждёшь автобус в -20. это неуклюже как все, кого я люблю;

21.когда ваня злится, он танцует;

22.света сделала любе открытку: есть только свет и любовь. они пукают под одно одеяло на ночь и поженятся;

23.у юли кудряшки прыгают так же, как она смеётся и мастурбирует лея
у леи красивый рот смещен вправо потому что ее нашли в лесу и челюсть была раздроблена, а теперь она просто любит лизаться;

24.у нас есть всё чтобы жить вечно;

25.тома выпила у нас сгущёнку со свиным стейком;

26.антон семёнович макаренко учил из колонии детей взрослых но никого нельзя никогда бить;

27.если я не справлюсь
моё тело разложится из перегноя
вырастет что хочешь
я сопротивляется разбору до последнего
но кроме я есть ещё чудесная ты
мы тебя знала случаями

28.оле идут сопельки;

этого достаточно

30.10.2023

жаренная вода провоцирует
судороги жопы менты трахают жука плачут от умиления потом моя пауза становится громкой и я не могу больше выносить этот стук твоей вилки этот стук





твоей ебаной вилки он похож на диснеевский ад на сериал как я похоронил ваших мам вернулся назад чтобы хоронить новых мам могильщик

в твоей влагалище

глина титана

рассвет и ебаный закат были моими маячками что палец есть и есть волосы в подмышках но потом всё сбрили и стали просто умеренный пояс
в твоей глотке он раздирает атаку дронов

самоизоляция

я передаю приветик льву алексу
мой кореш
я тоже иногда хочу сожрать мартина
но он всё удирает
типа ускользающая красота

остаётся внутри от сколько-то настоек
жареная слизистая
и природа теперь искусственный интеллект а все забыли что есть
просто свекла и помидорка на грядке
она тоже цветёт как тестик на определение пешеходного перехода

и мне хочется быть твоей компостной ямой или
подарить тебе кишечник в знак бесконечной преданности что я такая неконченая

баги фонограммы
целлюлит

докладчик нервно дрыгает рылом
потому что всем похуй на бахтина и на маркса всем на самом деле тоже похуй

мальчикам хочется под постельку греться девочкам персонам хочется чтоб их просто не пиздили после работы
и жить будет всем норм

только не стучи своей ебаной вилкой в мои перепонки пока я так старательно жму уши чтобы ввалиться в тишину и уснуть до девяти утра
а потом уснуть до девяти вечера и уснуть до девяти утра уснуть до девяти вечера до утра на печени разные разводы свидетельствуют о свадьбе

жук был беременным и родил менту кадет они пухлые смотрят смешариков шлют воздушные поцелуйчики
маме
перегной это новый голос живых

а других не бывает кроме живых стоит прочерк

после трансплантации
я успокаиваю свой кишечник машу жукам как если они просто фон
прохожу в метро
скафандрик чипсоны пивас

мэттью перри передавал свой фирменный костюм

носить шутникам
кроме живых других не бывает кроме живых других не бывает кроме живых других не бывает как твоя ебаная вилка разламывает тарелку в говно

я забыла телефон мама твой номер 102
но я не знаю куда тыкать

в кадеты записывают детей с диагнозом аутизм и это нихуя не
ирония

вот такие дела
наверное кортизол тоже мой кореш
после всего
останется слово устранить

(и помидорки)

так не умею вжаться в этот транс
болезнь биологических часов

после всего останутся крошки
и костюмчик мартина

24.11.2023

в 2024 году я удалила свой прошлый канал с важными для меня штуками, потому что это было лучше, чем убить себя. недавно мне случилось о нём вспомнить. сейчас я нахожусь в совсем ином психическом состоянии, но хочу вернуть видимость важным для меня зарубочкам реальности: будет два текста и две видео-медитации

я устала учиться терять

наверное, это видно по моему лицу
и поэтому все прохожие мне улыбаются

путать водоворот и сложность — это расточительство

долготы времени

у аглоанемы пробился листочек

так в детстве я делала язык трубочкой
чтобы накачать мышцу речи

логопед брала с мамы деньги и седела
теперь моя любимая мертва

стручок листка
учится верить солнцу

как распускать утрату
разрешаясь водой и солями
на глазах любовни:цы

чтобы разжевать пространство,

я перестала считать часы разжала
рот
вверила его
твоему поту
день за днём я вижу как
аглоанема плачет

листок стал ладонью
и высох

ты вернулась домой

блэкаут — это не поэзия
а отсутствие электричества
твоя мама праздновала рождество при свечах

потому что энергогенерация подвергается
уничтожению