Название станции «ЗАБОРистые практики» — это одновременно каламбур и хлесткий вопрос. Как часто мы вообще задумываемся о заборах? Где проходит граница между защитой и ограничением? Какие истории и ассоциации рождаются рядом с ним? Забор разъединяет или, наоборот, объединяет? Через привычный и, казалось бы, незаметный объект заново исследуют границы — физические, социальные и символические.
На микростанции звучали вопросы макромасштаба: что участники хотят успеть сделать до конца жизни и до конца ЛШ. Рядом, под развешанными на стене пожеланиями, притаился столик с микрозинами — небольшими книжками, в которых собраны личные истории, наблюдения и эксперименты.
«Рисую зин "МАЕ ЛИЦО", но лицо не мое, если что... Просто захотелось отобразить разные лица и их вариации. Бывает сложное лицо, бывает простое, бывает дебильно-улыбчивое...» — поделился Саша, художник зина.
Тем временем в библиотеке мы разговаривали про непричесанный литературный андеграунд. К примеру вы знали, что в первой неподцензуренной премии Советского Союза призовой фонд состоял из одного рубля, одного яблока и одной бутылки водки? И кем работали те страшные и ужасные писатели, из под чьего пера рождались диссидентские и будоражающие нонкоформизмом умы обывателей? Детскими писателями.
А еще маргиналы — это совсем не то, о чем вы могли подумать... В ходе обсуждения пришли к простому определению: маргинал — это тот, кто остается непонятным большинству.
Куратором дискуссии выступил Саша Романов, который построил медиацию вокруг книг из нашей библиотеки. Ловите топ–3 произведения литературы маргиналов, которые можно найти на полках ЛШ:
1. Метрополь (альманах)
2. Сергей Довлатов «Чемодан»
3. Житие протопопа Аввакума
Текст: Тимур Назаров
Фото: Никита Галанцев