иногда слова застревают ещё где-то под кожей. даже не в горле. горло уже почти выход, последняя граница перед светом. а эти слова лежат глубже. они въелись в мышцы, сплелись с сухожилиями, запутались в рёбрах. ты носишь их в себе так долго, что забываешь, где кончаешься ты и начинается эта немая тяжесть. и может быть поэтому мы так любим тех, кто умеет слышать эту подкожную тишину? кто не спрашивает почему и зачем, а просто кладёт ладонь туда, где слова ждут. не разрешения. не смелости. а какого то другого языка, на котором можно говорить без звука. просто чувством. просто присутствием. как биение сердца, которое не нужно слышать, чтобы знать, что оно всё ещё качает кровь