— это моя...мать? — он смотрит на каменную фигуру оранжевого самоцвета. у него двоякие чувства: он ничего не помнит о ней, а с другой стороны, самоцветы-бунтовщики говорят о ней хорошие вещи. вот только не кажется она ему простым военным самоцветом. разве такая красивая женщина может возглавлять военную силу, а после бунтовщиков? ей бы не хватило сил.

— да, Дженна была ее приближенной, но она ничего не помнит из-за скола...а я видел ее лишь издалека, — Дилан тоже ею восхищается. надо быть храбрым кварцем, чтобы сделать что-то такое. он многое слышал о ней, в том числе и о ее исцеляющих способностях. к сожалению, в Ло нет ни капли её исцеляющей силы. — может...эти слезы помогут?

он давно оставил попытки починить свой камень, но в душе теплилась надежда. слезы статую текут так медленно и редко, что Дилан боится, что они вовсе остановятся.

— Саймон говорил, что она ненавидела плакать, — что-ж, все возможно. будучи предводительницей повстанцев, она не имела права на ошибку, на слабость. как жаль, что никто не помнит ее имени.

капли персикового цвета капали в пустой фонтан. Дженна говорила, что он должен быть полон до краев и почти выливаться, кажется, она ошиблась. Дилану, даже с усилителями конечностей было трудно дотянуться до слез статуи. не имея способностей, он даже поднять не мог себя, зато был умен. хотя, перидоты первого поколения были и умны, и находчивы, и имели способности.

— Виола... — Дилан неожиданно запнулся. он не помнил ее имени, даже ее силуэт казался мыльным в его воспоминаниях, лишь благодаря статуе он вспомнил, как она выглядит. — твою мать зовут Виола. Виола Кварц.

Ло тепло улыбается, смотря на статую. его мать поистине прекрасна, как распустившийся цветок. ему бы хотелось с ней хотя бы разочек поговорить, ощутить ее.

#пишульки