однажды в одной книге я прочитала цитату о том, что быть мягкой — не плохо: если упадешь, не разобьешься.

сейчас я знаю, что это не совсем правда.
ты всегда была мягкой. настолько, что другие это тоже замечали и как будто бы даже пользовались.
я не помню тебя злой или кричащей на кого-то. наверное, ты просто не умела. странно, ведь вся моя семья — один сплошной огонь, разделенный на множество всполохов: посильнее, послабее.

одна ты — как речной поток.

я помню твои руки: в последние годы они начали часто трястись, но по-прежнему крепко держали мои. они были мягкими, как и вся ты.
я помню вкус наполеона, который ты делала на день рождения моего папы, и сырники, которые ты готовила для меня. как ты долго стояла на кухне, а потом шла ко мне по длинному, длинному коридору. я сидела в комнате на полу, и за обедом мы разговаривали, и ты смеялась.
я помню, что ты обожала делать перестановки. я каждый раз приходила как будто в другую, незнакомую квартиру. ты совсем не умела сидеть на месте, даже когда передвижения стали даваться тебе сложнее.
я помню, что ты разрешала мне смотреть мультики допоздна. все вокруг ругали тебя за это. за то, что ты не умеешь запрещать.

ты говорила мне слова, которые я больше никогда и ни от кого не слышала. ты учила любить себя такой, какая я есть. ты поддерживала меня в моих мыслях и не осуждала мои убеждения.
я знала, что ты всегда встанешь на мою сторону, что бы я ни сделала.

я не хочу, чтобы все это осталось в прошедшем времени. я хочу видеть тебя в настоящем. я хочу, чтобы ты была моим будущим.
когда-то давно папа заставил тебя пообещать, чтобы ты ни в коем случае не умирала, пока я не выйду замуж. я любила думать, что в таком случае ты будешь жить вечно.

в одной книге я прочитала, что будучи мягкой, ты упадешь и не разобьешься.
я знаю, что это неправда, но я тебя прошу.
пожалуйста.
только не разбивайся.