Зарисовка. JDH/Лололошка.
«Любовь к себе — это начало романа длиной в жизнь», — Оскар Уальд.
Посмотри на себя.
***
— Джон, я понимаю, что мы давно не виделись… Но может не стоило начинать нашу встречу так…?
Тихая просьба читалась в глазах парня. Его бедра были чуть приподняты в опасной близости от чужого тела. Он пытался держаться, хоть усталость пробирала до дрожи. Тем временем собеседник словно не замечал недуга возлюбленного, продолжая игнорировать не только слова, но и сопутствующую тяжесть в собственных мышцах.
В душном салоне с каждой секундой становилось всё более жарко. Температура зашкаливала и доходила до предела, заставляя обоих мучеников обливаться потом, припадать всё ближе к друг другу в надежде спастись от неописуемого зноя. А может быть это желание, таящееся в их измождённых сердцах, решило вырваться этим жгучим потоком на белый свет. Какой бы вариант не был бы верен, всё сводилось к одному – к риску вскружить самому себе голову. И это ясно различали головы двух спутников.
— Как «так»? Что именно тревожит твои мысли? То, как только я тебя смог лицезреть своими глазами, то мгновенно затащил в свою машину, обмениваясь биологическими жидкостями? Или, вероятно, тебя настораживает моё влечение в подобной-то ситуации? Если объяснять с научной точки зрения, то прямого доказательства будет чрезвычайно сложно отыскать, но можно точно выявить гормональный всплеск в моём сознании, а также естественное, и ожидаемое химическое воздействие между нами...
— Не обзывай «поцелуи» каким-то там обменом, - нахмурился в ответ Лололошка. Его взгляд упал на ручку двери и протянув руку он с блаженным вздохом чуть приоткрыл её.
Харрис же никак не отреагировал на это действие, а просто вновь притянул ближе к себе любимого человека и затянул в короткий, но страстный «чмок». Руки мужчины поплыли ниже, тесно обхватывая пальцами натянутую ткань в области ягодиц, разводя ещё шире и с внятным стоном со стороны, прикасаясь собственным возбуждением к этой интимной зоне.
Воздух хоть и проник внутрь автомобиля, однако совсем не скрасил духоту. Скорее заставил больше гнуться вниз, пытаясь ухватиться этот приятный уличный сквозняк. Повезло, что на парковке стояла безлюдная тишина и кромешная тьма, так что даже если бы кто-то специально вглядывался в незнакомый транспорт, то только при более тщательном осмотре смог бы обнаружить нечто непотребное, происходящее в одном из таких средств передвижения…
Парнишка с силой отстранился назад. Его щёки блестели в лунном сиянии, придавая им сказочный вишнёвый оттенок. Губы разомкнуты, словно приглашая закончить начатое, но вместе с тем подрагивали, как будто насытились лишь единой излишкой. Напарник же томно дышал, вглядываясь в это сказочное выражение, а затем… Мягко, но достаточно настойчиво коснулся чужого подбородка.
«Задержанный» успел закрыть пелену взора, предвещая дальнейшее развитие события, но увы услышал лишь мелодичный скрип.
— Взгляни на себя, - прошептал чужой голос в шею.
Лололошка осторожно распахнул веки, проверяя не оставлена ли случаем некая подлянка, но с удивлением отметил, как ракурс изменился. Теперь он смотрел на лобовое стекло, а точнее… Прямо перед собой видел собственное отражение. То, как его очертания переливались, если бы пробовали разные цвета, какие бы больше пришлись по душе, дало ему горсть больше́го смущения.
Юноша смотрел на свою развратную плоть в стекле. Даже не верилось, что он мог выглядеть столь… Сексуально и вместе с тем очаровательно. Это было прекрасное зрелище, но постыдное. Словно все внутренние пороки низвергли наружу и представили их всякому люду.
За спиной возникла макушка Джона и его тёмные зеницы, внимательно изучающие каждый сантиметр на этом страшно красивом существе. Как будто пытался впитать эти эмоции в себя и после воплотить их в жизнь.
— А теперь продолжим так, дорогуша…
Только вот за «подарком» следовало и «наказание»…
***
#зарисовка
#лолофд
