***
Последнее, в чём находит себя человек, так это в его музе. Все мы когда-то испытывали это пылкое желание творить, воздушность тех действий, что могли бы сделать в определённый промежуток времени, может исполнить мечту или ещё другим способом проявить себя… В любом случае всегда мы приходим к тому результату, что на нашей душе становится легче и мы начинаем воспринимать себя чем-то новым, о чём прежде даже не могли задумываться. Это чувство прекрасно знал наш герой. Точнее, сумел познать лишь в конечный миг своей жизни.
Все когда-то взрослеют. И это время стало становление взрослым уже давно обрётшего тысячи лет жизни мироходца, но только сейчас, скрепляя свою судьбу с чужой, познал истину своего существа. Потому и отдался танцу, тому движению, что для других бы стало последним шагом в собственном пути, но для него это стало поистине триумфом. Он возрадовался этой маленькой победе. Это стало его «взрослением».
Даже находясь на одной нити от смерти, медленно приближаясь к долгожданной минуте, он продолжал двигаться, ведь это единственное, что лучше слов могло описать его чувства. И звали этого сумасшедшего Джоном.
Разумеется, любой безумец любит оставлять свидетелей, что станут наблюдать за его свершениями, и этот конец не исключение. Партнёром, что поддавался с неохотой на зов чужой души, соприкасаясь с ней в пылком дыхании, был Лололошка. Олицетворение другого я: забавно, что именно его наш эгоист счёл самым достойным для этой роли созданием.
Харрис выбрал неспроста именно вальс. Некоторые считают, что этот танец - действо самой любви. Но он же иного мнения. Эти кружения, плавные падения, что вовникали вновь в свободу слова, а также непосредственная близость с компаньоном давали ему определением погибели. Для него это значило, что там, где рождалась любовь, там и умирают чувства. Это прямая зависимая, которую он смог определить за всю свою жизнь и именно сейчас пожимал плоды своего решения.
Джон элегантно ввел своим подопечный, который с перерывами также перенимал инициативу на себя, не желая так просто сдаваться. Вы могли задастся вопросом — что вообще здесь происходит, почему Ло позволяет делать такое с собой и прочее... Однако я, как писатель, приоткрою вам лишь несколько завес.
Во-первых, как только в закрытой комнатушке, куда их загнала жажда приключений, померкнет в тишине постукивание часов, — значит время истекло и они оба сгинут. Естественно было и то, что парни уже преодолели границу отчаяния, когда пытались выломать железную дверь или же отыскать в совершенно пустом помещении хоть что-то, что могло бы им помочь... Однако ничего такого под рукой не оказалось.
Во-вторых, Лололошка, как напарник великого детектива, всегда был готов к смерти. Так почему он должен смущаться каких-то там выходок? Он уже давно привык к подобному поведению своего босса и не был удивлен такому развороту событий, хотя... В этот раз что-то странное было в его действиях. И причина была неясна.
— Джон... Что-то произошло? - немного снизил темп вальса, так как у него уже началась кружиться голова, парнишка, которого держали против воли в крепкой хватке. — Ты выглядишь... Эм... Иначе.
— Ты ещё смеешь сомневаться во мне, мм, милый? - с прерывистым вздохом отозвался названный. Он же наоборот, словно уходя от темы, ускорился и даже заставил прокружиться на месте своего собеседника. Можно себе представить, как у того поплыли мозги. Но все равно продолжил стоять на своем.
— Да. Ты совершил ошибку, мне напомнить? Сегодня мы снова под угрозой смерти, а ты сейчас веселишься, как будто уже знаешь, что... Ничего не будет? - с подозрением сделал наклон вперёд, не дал иного выбора, как сделать то же самое своему партнеру Лололошка. Он навис над ним, а тень от его фигуры повисла на противоположном лице.
— Нет, я доказал свою давнюю теорию и потому безгранично счастлив, - без промедления выпустил из рук своего компаньона Джон. - Ах да... Если ты об бомбе в часах... Я уже давно обезвредил ее. Просто решил подшутить над тобой.
Можно себе представить, какой шок был на лице Ло и потом громкий смех Харриса...
***
#зарисовка #лолофд
