«Моё сердце принадлежит только тебе, и я никогда не захочу это менять», — Ли Цинь, из сериала «Судьбоносные сердца».Эграссель/Лололошка.
***
— …но отец! Я не могу этого сделать! Пожалуйста! Проси чего угодно, только прошу, не заставляй меня отдавать своё сердце нелюбимой женщине!
Вместе со звенящим, срывающимся на высокие ноты, голосом раздался громовой стук чернильницы. Её содержимое пролилось на ценную и важную бумагу, навсегда испортив труды многих бессонных недель. Разгневанный глава семейства рывком поднялся, смахивая на пол все остальные документы и жестоко наступая на них ногой, ведь теперь ему они были бесполезны, как собственное чадо.
Шлепок. Ладонь полоснула по светлой щеке, оставляя после себя ноющий зуд и алый след. Внутри закололо.
— Столько лет растил, вынашивал, и что же я получаю в итоге? – с истерическим смехом отреагировал Тадмавриэль, разворачиваясь спиной к сыну и отступая от него на шаг, глядя куда-то в прострацию. – Неблагодарное отродье, что смеет перечить воле хозяина. Уму непостижимо!
— Прости, отец… - тихим бормотанием ответил дитя. Его голова поникла, губы дрогнули и поддались агонии печали. Он с самого начала знал, что всё будет именно так, но всё равно вознамерился попробовать хоть раз. И вот результат. Очередное разочарование, что давило на его невинную и ранимую душу. – Я был неправ…
— Верно, хотя бы это понять ты можешь, - надменно произнёс родитель. – Свадьба произойдёт в полдень. Будь готов.
Эграссель бесшумно покинул отчий рабочий кабинет, с препираньем души переступил тот порог, дав согласие на омерзительный ему союз. Его бледное лицо сделалось гораздо мрачнее, когда в памяти пришёлся образ милого. В ту секунду он показался ему далёким, недостигаемым, как если бы пытался дотянуться до неба на цыпочках, примыкая к земному очагу. Эта реальность никогда не позволяла совершать тот выбор, что был хоть немного близок изначальному желанию.
Грозовые тучи нахлынули на небосвод, не допуская лучи солнца к единому прикосновению с людской жизнью, оставаясь незамеченными за серой пеленой небес.
Подготовка шла необычайно быстро, настолько, что невольно хотелось застопорить тошнотворный процесс, однако слуги не пропускали ни одной возможности, чтобы поскорее окончить туалет молодого жениха и только пуще бранились, когда тот просил отсрочить срок, вероятно, страшились наказания за хоть малейший проступок. Убийство розгами в этой дворянской семье было более чем возможным.
— «Банкет в честь столь знаменательного события… - с отяжелённым взглядом встречал гостей эльфиец и получал от них поздравления с натянутой полуулыбкой, скрывающей за кротостью нарастающую боль забвения. – Однако я совсем не рад. Это не то особенное событие, о котором сказывала моя няня. Нет, это намного хуже тех басен…»
Началось главное торжество. Приход невесты к алтарю. На её лице, как было положено по эльфийским обычаям, надета белая вуаль. Никто не должен был видеть её сокровенней кроме назначенного мужа, как говорили в этой стране. За руку её вёл верный дворецкий, взрастивший прежде юную красавицу. Эграссель не был способен даже взглянуть на её ноги, ведь чувства его не возникали к ней и принадлежали другому. И даже сейчас он вспоминал очаровательное существо, что навеки останется в его воспоминаниях, даже если это был всего-навсего злачный сон.
Церемония прошла спокойно, как если бы ничего не произошло и просто случилась повседневная встреча дальних родственников, но блестящее золотое кольцо напоминало о произошедшем. Парень слабо потирал его, когда в конечном счёте он и его девушка остались наедине.
— Прости, но не в моих силах больше обманывать и себя, и тебя, - сделал глубокий вдох Эграссель. Он даже не поднял глаз. – Этот брак не должен был настать. Моё сердце принадлежит иному и тянется к нему. Я возьму на себя весь груз ответственности, поэтому давай расторгнем эту помолвку.