— — — — — — — — — — — — — — И вот снова настал очередной изнурительный день в этой уж слишком энергозатратной преисподней.
Всё обыденно начиналось с подъёма в семь утра, когда детей, только раскрывших глаза, ведут сначала в умывальницу, а затем переносят прямиком на улицу и заставляют ждать битые часы ради начала линейки, где вам опять дадут ненужные указания и советы, напомнят о планах на эти сутки, а также не забудут известить о прочих нормах.
Следом стартует одно из самых неспокойных периодов: завтрак. В это время, когда по столам разносят утреннюю кашу с ещё горячим чёрным чаем, происходит настоящий балаган. Вокруг вьются ненужные разговоры по типу: «а ты уже видел новую серию того сериала?», или же проносятся иные сплетни, не имеющие к еде никакого отношения. По правде сказать, это может быть раздражающе, в особенности, когда человек по близости с набитым ртом пытается доходчиво объяснить своему собеседнику, что да как. Тошнотворное зрелище.
Однако самый ад вступает в свою силу в конкретно утомительную стадию с наступлением фазы активности. В это время устраиваются развлечения, требующие лошадиной мощи, и длится это непрерывная процессия на протяжении нескольких приёмов пищи – так удобнее отмерять, ведь не всегда получается посмотреть сколько минуло тирад циклов с зародыша всеобщего преклонения. В такие Дилан под шумок предпочитает сваливать, подстраивая ситуацию в собственную пользу, говоря, что его кто-то звал на помощь или не здоровится. Ему не составило труда пройти незамеченным, хоть и был кое-кто чрезвычайно заносчивый, замечающий эти изворотливые трюки…
— Опять в мед? Ты там смотри, как бы с твоими постоянными недугами тебя не отправили в больницу или чего хуже – обратно домой!
Этого парня зовут Ричард. Он является приемлемо хорошим другом, однако язык за зубами не умеет держать от слова совсем. Да и слишком болтлив не по делу. Иногда так и хочется его проигнорировать, но приходится терпеть эти докучающие выходки, раз он знает о «тайне».
— Да-да, ты главное не чеши никому про мои походы. Помнишь же о приставке? – уточнил плут, прекрасно осведомлённый, что тот никогда не сможет выкинуть это из своей памяти, граничащей только видео из тик тока.
— Да-да! – у использованного бедняжки даже глаза засветились.
Итак, они поспешно расстались, ведь одному из них надо было срочно спешить в лазарет, пока его драгоценное место не занял никто другой. Через около пятнадцати минут он всё-таки добрался до изначальной цели и с нескончаемой радостью повалился прямиком на мягкую постель.
Медпункт служил для гения пространством отдыха, ведь та старая тётя, что здесь работает, всегда отсутствует, как бы ты ни старался её найти. Поэтому и этим пунктом мало кто пользовался, а обычно если случалась какая-то травма, то искалеченного самостоятельно шёл сюда.
Обманщик же пользовался этой территорией в собственное удовольствие: здесь было достаточно прохладно, приятные на ощупь койки, полное одиночество наедине со своими мыслями, можно было даже достать когда-то украденный у смотрителя телефон и поиграть в игрушки. Проще говоря, в этой геенне, исключительно созданной для измождения бедных попавших в её плен подростков, действовало и укромный закон скрытого от внешних взоров рай.
По крайней мере так считал сам хитрец, что теперь сладко нежился на уютном белом покрывале. Конечно, это было немного неудобно делать в шортах до колен, да чёрной майке, впитавшей в себя лучи солнца, и отдающую теплом, но это никоим образом не мешало наслаждаться этим заветным времяпровождением в тишине и спокойствии.
Веки невольно наваливались тяжестью, а прежде напряжённые мышцы расслаблялись. Хотелось поспать. Впрочем, что мешает это сделать?
— Здесь кто-нибудь есть?
И всё же кое-кто решил нарушить это мгновение покоя.
Даже не было желания смотреть, кто на этот раз решил наведаться сюда и прервать заслуженное затишье, ведь этот звонкий тенор голоса нельзя было перепутать ни с чем.