Парню оставалось лишь смиренно согласится. Он неловко зажал между зубами край, а после поднял взор ясных голубых глаз прямиком на своего воздыхателя. Это выглядело слишком мило так, как если бы плюшевая игрушка с её округлыми пуговками-зеницами имела в себе жизнь и могла бы контролировать направление своих шариков. Так и здесь.

— Ты вот знал, что мужчины также могут наслаждаться от ласк своих сосков, хоть они и не имеют такой же определённой функции, как женские, и исследований, связанных с ними, проведено достаточно в меньшем количестве, но всё же эти части не особо различаются в этом плане, — словно начал читать лекцию Джон, пока его ладони самозабвенно проходились под чужое пристальное внимание по мягкой плоскости под собой. Туда-сюда. Как будто «разлыхляя почву». - Конечно, всё зависит в первую очередь от самого
человека, но...

Лололошка томно выдохнул, когда знакомые руки жестко ухватили его грудь «под тиски», массируя большими пальцами по податливой коже. Место под соприкосновением начинало жечь, покалывать, словно там образовывалось собственное тепло, которое вот-вот норовило выплеснуться наружу, однако всё больше скапливалось внутри. Если же говорить о ощущениях его «мучителя», то можно было заверить, что тот поистине наслаждается мягкость и упругостью под своими пальцами. Возможно, сейчас он перебирал варианты, с чем можно было бы сравнить это чувство, останавливаясь на термине «пудинг». Не совсем точное, но подходит. Весьма. Особенно так. Это смотрелось всё более сладко. Даже захотелось съесть.

— Как я и думал: ты хорошо подаёшься стимуляции. Очень чувствителен, даже несмотря на столько боев, что ты пережил, что-то в тебе осталось хрупкое, — прозвучала глухая усмешка. А затем... Этот ненормальный облизнулся! За это мог отвечать его спутник, что от сего действия неловко сглотнул ком в горле. Напряжение росло. — Хах, теперь я
начинаю представлять, как ты разгуливал в латных доспехах, а как только твоя грудь соприкасалась с холодным металлом, то ты вздрагивал, поддаваясь немного вперёд. Как сейчас. Неправда ли приятно, когда твой жар снимает нечто ниже на пару градусов температурой? Словно что-то выходит, м?

У юноши даже не было времени возразить, что он никогда об этом даже не задумывался, ведь во время боя вряд ли ты будешь замечать хоть что-то, но сейчас, когда его противник находился столь близко и так легко манипулировал его чувствами... И правда что-то полыхало огнём внутри. Удовольствие? Или это так нарастающее вожделение сказывается на сердце? -

— Перейдём к следующему этапу, - вместе с этим учёный, как будто проводя новый опыт, обогнул всё пространство под собой своими ладонями, а после размашисто провёл прямо по вытянутой части с багровыми ореолами. Одна из фаланг прикоснулась и начала вокруг поглаживать сосок, что тот непроизвольно начал твердеть, а затем... Используя кончик с острым ногтем, стал легко постукивать, задевая крайнюю плоть. Тело под ним мгновенно отозвалось конвульсией, дернулось, покрылось мелкими мурашками. А из уст вырвалось мычание. — Ты отлично справляешься, малыш. Но это только начало. Давай поднажмём. И не скрывай своих стонов. Это лишь больше постёгивает моё желание услышать их.

— М-мгх! - непроизвольно исполнила желание своего «искусителя» бедная жертва. Откинув голову назад, на подушку, дыхание участилось. Сердечный ритм ускорился. Казалось, что сосуды сейчас лопнут, не выдержав такого наплыва крови ранним утром. Циркуляция добралась даже до самой груди, заставив оба соска затвердеть.