Объект 0.1 A1 (Амарилис / Мари)

Кодовое обозначение
0.1 A1 — первый образец первой серии, переведённый в категорию боевых единиц. В официальных документах он фигурирует только под этим номером. Никакого имени у него нет, и никто из сотрудников не называет его иначе. Лишь один человек — его куратор — шепчет ему во время перевязок имя «Мари», но он не знает, что это имя дано в честь цветка, и не придаёт этому значения.

Создание и назначение
Амарилис был спроектирован как прототип суперсолдата в рамках проекта «Корпус-0». Генетические модификации должны были дать ему нечеловеческую силу, выносливость и регенерацию. Однако на этапе активации произошёл сбой — его нервная система оказалась нестабильной, а психика — непредсказуемой. Солдат, который не подчиняется приказам, не мог быть принят на вооружение.

Но вложенные ресурсы были слишком велики, чтобы просто уничтожить образец. Учёные нашли ему другое применение: его уникальная регенерация позволяла тестировать на нём самые опасные сыворотки и яды, а физическая мощь делала его идеальным гладиатором для «боёв насмерть» с другими неудачными экспериментами. Так он стал подопытным кроликом и одновременно орудием отбраковки.

Жизнь в лаборатории
Он не помнит времени до лаборатории — его «рождение» произошло в пробирке, и всё, что он знает, — это холод металла, запах антисептиков, лица в белых халатах и бесконечную боль. Дни слились в однообразную череду: заборы тканей, инъекции, тесты на выносливость, а затем — бои в герметичной арене, где он убивал или был убит (последнее случалось редко, но восстановление было мучительно).

После каждого боя его зашивали и отправляли в изолированную камеру, где он лежал неподвижно, глядя в потолок. Он не чувствовал ни злобы, ни страха, ни надежды. Со временем его психика защитилась — эмоции умерли. Он перестал реагировать на боль, на угрозы, на ласку. Его сознание работало как механизм: оценить обстановку, выполнить приказ (если это связано с боем), выжить. Всё остальное не имело смысла.

Встреча с Зарей
Когда куратором объекта 0.1 назначили молодую исследовательницу из разведывательного сектора, он не обратил на неё внимания. Но она оказалась не такой, как другие. Она не тыкала в него иглами без нужды, не кричала, не била. Она молча обрабатывала его раны, а потом, не надевая маски, садилась рядом и начинала говорить.

Она рассказывала о вещах, которых он никогда не видел: о том, как ветер шевелит листву, как падает снег, как пахнет дождь, как тепло от кружки чая разливается по ладоням. Его слух улавливал слова, но мозг не связывал их с желанием. Он не мог вообразить эти ощущения — для него они были абстракцией, как математические формулы. Он не испытывал тоски по свободе, потому что не знал, что это такое. Ему было всё равно.

Однако она не сдавалась. День за днём она приходила, и он привык к её голосу. Она была единственной, кто не причинял боли, и он научился не напрягаться в её присутствии. Но ни одна её история не пробудила в нём искру — он оставался пустым сосудом.

Текущее состояние
Сейчас он содержится в общей камере, куда по приказу сверху подселили нового образца — 2.3 A1, которого кто-то называет Сорой. Этот молодой эксперимент явно не похож на других: он смотрит по сторонам, пытается говорить, дрожит от страха, но в его глазах есть огонь — тот самый, которого у Мари нет.
Мари наблюдает за ним с равнодушным любопытством. Он видит, что Сора хочет жить, и это кажется ему странным. Зачем? Чтобы снова испытывать боль? Чтобы снова терять? Он не понимает этого стремления, но и не осуждает. Сора для него — ещё одна переменная в уравнении, которое он не пытается решить.

Единственная связь с миром
Иногда, когда Заря приходит к ним, она разговаривает уже не только с Мари, но и с Сорой. Она пытается успокоить их обоих, но Мари чувствует, что её взгляд задерживается на нём дольше. Она называет его «Мари», хотя он не отзывается. Для него это просто звук, лишённый значения.
#Aмарилис