Гусу встречает Вэй Усяня шумом, почти издевательски живым, слишком ярким для того состояния, в котором он сейчас находится. Люди спешат по своим делам, не замечая ничего вокруг, торговцы выкрикивают цены, дети смеются, играя друг с другим наперегонки. Некоторые спотыкаются прямо у ног Старейшины Илина, и он ловит их, не давая им упасть.
Вот бы кто-то поймал его тогда. ➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
Этот отрывок — отсылка к «Над пропастью во ржи» (процитирую ниже).
Вэй Усянь тот самый «ловец» на краю пропасти. Он подхватывает детей, не давая им упасть, возвращая в жизнь, смех, к которым у него нет больше доступа.
Дети — это все те, кого он когда-то спасал, и он ловит их, потому что знает, что будет, если не поймать.
Ведь Вэй Усянь тот, кого никто так и не защитил от несправедливости. Он стал тем, кто стоит у края, потому что однажды уже сорвался.
«Я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи.»