​​IndieWire опубликовали большое интервью со сценаристом фильма «Air» Алексом Конвери, в котором он подробно рассказывает о своем путешествии с этим фильмом.

Сам по себе Конвери появился не то чтобы из ниоткуда: три его сценария оказывались в «Черном Списке» (в том числе и «Air», который ранее назывался «Sole Man»), поэтому в Голливуде о нем уже слышали. Но именно спортивная драма о подписании контракта Nike с Майклом Джорданом оказалась его дебютом в большом кино.

Хотя сам Конвери, кажется, до последнего дня съемок не верил, что это вообще случится.

«Вообще, мне не нравятся фильмы о спорте по многим причинам. В большинстве случаев это связано с недостоверной демонстрацией самого спорта, который зачастую уступает истории и персонажам. Так что большинство спортивных драм для меня слишком «диснеевские» или эмоционально манипулятивные», — признается Конвери.

Но оказавшись на изоляции во время пандемии, у сценариста случился ступор. К тому времени у него уже были встречи с агентами и продюсерами, но все что он делал это только переписывал, переписывал и снова переписывал.

«Я переписывал свой сценарий «Bag Man» в десятый раз, просто пытаясь добиться хоть чего-нибудь. А потом просто включил «The Last Dance» и увидел в нем двухминутную сцену про Nike. Это был один из тех редких моментов, когда понимаешь: «Черт возьми, это же фильм»».

Конвери понимал, что сценарий про Nike точно привлечет внимание продюсеров. Но ему все еще предстояло написать хорошую историю. Тогда он занялся исследованиями, читая «все обо всем» — от мемуаров соучредителя Nike Фила Найта до книги «Swoosh», написанной женой Роба Страссера, первого менеджера по рекламе Nike.

Проблема была в том, что, со слов Конвери, в истории не было «нарративного движка» — активного главного героя, четких ставок и множества людей вокруг, которые твердят герою, что он сумасшедший.

«Вам нужно драматическое напряжение. Особенно когда нет возможности достать пистолет, сказать, что мир вот-вот взорвется или пригласить Таноса».

А потом Конвери узнал про Сонни Вакарро — спортивного менеджера, который подписал контракт с Майклом Джордоном на рекламу кроссовок Nike. И паззл сложился.

Но работа над этим сценарием оставалась эдаким «сайд-проектом» сценариста, над которым он работал по выходным и даже никому не рассказывал.

«Мне никто не говорил «где сценарий?», «ну как там?» или «тебе не стоит писать сценарий про Майкла Джордана и Nike», и это дало мне почти абсолютную свободу, позволив написать некоторые вещи, которые мне вряд ли позволили бы сделать».

Всего на написание первого драфта у Конвери ушел год. А затем он без предупреждения разослал всем своим знакомым агентам, продюсерам и менеджерам сценарий биографического фильма про Майкла Джордана и Nike, никаких прав на который у не было.

Со слов сценариста, он ни на что особо не надеялся, рассматривая «Sole Man» просто как «writing sample». Но, очевидно, интерес к истории про Nike быстро возрос. И уже через несколько недель Конвери встречался с Беном Аффлеком. Сам сценарист признается, что ему просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

«Этому сценарию очень помогло то, что Мэтт и Бен вернулись к созданию фильмов, подобных тем, на которых мы все выросли, — среднебюджетных драм, не глубоких, но и не глупых, как это описал бы Бен. Если бы в то время они не искали такой сценарий, моя работа, вероятно, до сих пор лежала бы в «Черном Списке», как и две другие».

Хотя Конвери является автором истории, он признается, что Аффлек и Дэймон внесли множество правок от первых до последних страниц сценария. А в общей сумме фильм был переписан два раза: на съемочной площадке и в монтажной комнате.

Но естественно в лучшем смысле этого слова. Например, Аффлек с Дэймоном усилили финальный монолог Сонни Вакарро, сделав его «больше о знаменитостях, о которых знают только они». А Виола Дэвис, исполнившая роль матери Джордана, сама придумала, по признанию Коннери, «лучшую реплику фильма»:

«Ботинок — это просто ботинок, пока мой сын не наступит в него».

#news | #writers | #read