Первая: человечность в оторванном от реальности мире. Эта эмоция особенно зацепила Стиллера, потому что он вырос на таких историях. «Челюсти», «Планета обезьян», «Приключения “Посейдона”». И перед Эриксоном он поставил задачу выжать эту эмоцию на максимум.

А тот в свою очередь не просто приземлил — буквально вдавил в землю — тон всей истории, избавившись от всей кислоты, вроде бегающей по офису пары ног. Вы только вдумайтесь: Эриксон настолько буквально понял поставленную перед ним задачу, что абсолютно серьезно хотел избавиться от одной из лучших сцен сезона — «музыкального экспириенса». Только увидев финальный вариант сцены на монтаже, он понял, что ошибался.

Сам Стиллер с позиции режиссера задал эмоцию человечности в оторванном от реальности мире через операторские и дизайнерские решения: стилистикой шпионских триллеров 70-х, документальным изображением офисных сотрудников и в целом подходом с документалистским гаечнымм ключом.

Пострадала даже музыкальная тема сериала. Изначально «Разделение» должно было звучать под электронную музыку, но от нее отказались в пользу более интимного и камерного сочетания фортепиано и струнных.

В результате, хотя шоу и исследует сразу несколько тем, именно акцент на человечности в оторванном от реальности мире позволил представить историю не об экзистенциальных идеях, глубоких тайнах или размытых концепциях — а о нашем времени. О том, на что мы его тратим, кто его контролирует, и почему мы готовы отдать этот контроль.

Вторая вещь, зацепившая Стиллера: классическая офисная комедия — но про людей, которые не знают, чем они занимаются. Поэтому он и сместил внимание Эриксона с корпорации на самих сотрудников.

Саму по себе концепцию «разделения» очень легко принять по той причине, что даже без этой процедуры многие из нас ведут себя на работе совершенно иначе. И с коллегами Марка мы знакомы в реальной жизни.

Бесячие приветствия, тупые истории, постоянные ссоры, споры и конфликты, подрыв рабочего процесса, в конце концов. Это те самые коллеги, на которых обычно жалуются дома. Но перед Эриксоном встала задача влюбить зрителя в этих героев. Заставить сочувствовать им, сопереживать за них.

В этом контексте те смыслы, которые «внутренние» нашли для себя, можно считать одним из ключевых исправлений. Особенно учитывая, что для главного героя этот смысл — в людях. «Коллеги» превратились в настоящих живых людей, которые — и это очень важно — учатся жить. Так что любой зритель может ассоциировать себя с тем или иным персонажем, не влюбиться в которых — невозможно.