10 февраля для меня всегда был днем смерти Пушкина. В моей гимназии имени Пушкина этот день отмечался пышными торжествами, а местные газеты каждый год писали: "В нижегородской гимназии хоронят поэта". Торжественное шествие двигалось змейкой вдоль коридоров школы. Из каждого кабинета к шествию прибавлялось по классу детей со скорбными лицами.

На одних из похорон наш класс присоединялся к шествию последним. От торжественности момента нервы пятиклашек не выдержали и кто-то из нас хихикнул. Потом еще кто-то, потом еще кто-то, смех распространялся как вирус и стремительно продвигался к голове нашего длинного шествия. Гимназисты сгибались пополам от хохота. К финишу процессия доползла с большим трудом и в приподнятом настроении. На первом этаже процессию встречал директор школы, батюшка с кадилом и городская администрация. Никто из них не смеялся.

И так каждый год. Мое филологическое будущее было предопределено.