Первое интервью я брала, когда мне было 17. Это была беседа с актерами, которые создали в Нижнем уникальный частный театр, состоящий всего из двух участников, — Львом Харламовым и Олегом Шапковым.

Я волновалась так, что у меня тряслись руки, и я решила не доставать блокнот, чтобы никто не заметил эту дрожь. Поставила диктофон, по памяти задала все вопросы. Пока собеседники озвучивали ответы, я лихорадочно вспоминала, какой там следующий вопрос.

Пришла домой, включила запись, чтобы сделать расшифровку. На кассете не записалось ни-че-го. Вероятно, дрожащие пальцы промахнулись мимо кнопки rec.

Я как-то записала по памяти, что смогла. Герои прочитала интервью и сказали: «Ну… в целом, примерно да…» и переписали текст полностью.

Не знаю, как получилось, но мы потом долгие годы продолжали общаться с Олегом и Львом, сделали вместе не один проект («Молодой литератор», «Драма-talk»), часами разговаривали (тогда еще в аське!). Думаю, многие дружбы начинаются после чудовищных провалов.

Прошло больше 20 лет. Лев так же занимается театром, делает уникальные творческие проекты с особенными детьми, преподает и обучает лидеров публичным выступлениям, рассказывает про невербальный образ, который каждый человек невольно приобретает.

Так вот месяц назад мы записали подкаст со Львом как раз про невербалику в онлайне. Прошло 3 недели, прежде чем мы смогли сесть за монтаж. Открываем материалы от студии, где мы записывались, а там - пусто! То самое ни-че-го! Нас предупреждали, что у записей есть срок хранения, но кто же запомнил! 🤦🏻‍♀️

Это была бы гениальная кольцевая композиция. Но все-таки оказалось, что студия предусмотрительно сделала бэкап (если нужны контакты самой удобной и приятной студии, дайте знать, я поделюсь контактами).

Выпуск смонтировали и выложили, говорим со Львом про то, что наше невербальное поведение онлайн может рассказать про нас.

Мне кажется, по этому видео будет понятно, почему мне уже больше 20 лет интересно говорить со Львом.