🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

— Я ненавижу тебя, — прошипела она, когда Малфой дёрнул её сильнее, чем нужно, и она почти споткнулась на своих шпильках, пока он тащил ее как нашкодившего ребенка.

— Взаимно, мисс Грейнджер, — бросил он, не оборачиваясь.

Она злилась на него. На то, что он вообще её нашёл. На то, что он стоял сейчас перед ней, живой, спокойный, с этим своим каменным лицом, и тащил её к выходу, как будто имел на это право. На то, что он сорвал её вечер, прервал тусовку с подругами, прервал приближающийся оргазм и наслаждение. Ударил Теодора, скинул её с его колен и просто уволок.

Софи, девушка администратор стояла у входа с планшетом, с этим своим дежурным лицом, и смотрела на них, и Гермиона осознала, что именно она видит: растрёпанную брюнетку в блестящем платье, которую мужчина тащит за руку к выходу, как шлюху, которую сняли и теперь увозят. Она видела, как Софи отвела взгляд, как кивнула, как скрылась за дверью, и это было последней каплей. Ещё одно унижение. Ещё одна история, которую расскажут на кухне. Ещё одна сучка, которая подумает, что Гермиона Грейнджер та, кого можно купить, снять, забрать.

Она хотела врезать ему. Куда угодно, чтобы он почувствовал, что она ещё здесь, что она ещё огрызается, что она ещё живая и не перестанет сопротивляться, но не успела. Он нажал кнопку на брелке, машина мигнула фарами, и в ту же секунду, когда он завёл двигатель, воздух разорвало.

Звук был такой, что у неё заложило уши. Гермиона не успела понять, что произошло. Она увидела только яркую вспышку и потом машина, та самая машина, в которой они ехали, которую ей выделил отец, которую она ненавидела за то, что она была слишком большой, слишком дорогой, слишком отцовской, взорвалась. Просто, блять, взорвалась прямо на их глазах.

Жар ударил в лицо и Гермиона вскрикнула, в тот же момент её дёрнуло назад, так, что она потеряла опору на своих шпильках, и если бы не его руки, она бы упала.

Малфой развернулся к ней лицом и сжал в объятиях. Он прижал её к себе, одной рукой за спину, другой за затылок, пригибая её голову вниз, к своей груди, и она оказалась вжата в него всем телом, щекой в его рубашку, носом в его шею, руками в его грудь, и всё это было слишком близко, слишком тесно, слишком правильным.

Она почувствовала тепло от его тела, от его груди, от того, как он выдыхал прямо в её макушку.

Грейнджер почувствовала своей ладонью размеренный стук его сердца, как будто ничего не произошло. Как будто это была не бомба, не взрыв, не смерть в паре метров от них. В то время, её собственное сердце билось так сильно, что она слышала его в ушах. Так часто, что казалось, оно вот-вот остановится.

— Что… ? — вырвалось у неё.

Она подняла глаза и увидела его чуть напряженный с темной щетиной подбородок. Прямо над кадыком был тонкий, неровный рубец, бледный, как будто кожа срослась неправильно, и она смотрела на него дольше, чем хотела, потому что это было первое, что она заметила, первое, что зацепило.

Когда она осознала, что слишком долго смотрит, Грейнджер отвела взгляд. Посмотрела туда, где ещё секунду назад стояла машина, а теперь было только пламя.

Она слышала топот, крики, видела фигуры в чёрном, которые выныривали из клуба и бежали к ним.

— Мистер Малфой! Вы в порядке?

Он отпустил её, но не сразу, задержался буквально на пару секунд дольше, чем требовали приличия и, когда он отстранился окончательно она почувствовала, как холодный воздух ударил в то место, где только что было его тело.

— Предупредите Забини и позвоните Белле.

Гермиона нахмурилась. Белла. Она уже слышала это имя в машине, когда за ними была слежка. И в её голове был один вопрос, Кто такая, блять, Белла?

— Малфой! — она прошептала и дернула его за пиджак. — Ты мне объяснишь, что происходит?!

— Всё нормально. — Он схватил её за руку и потащил в сторону клуба. — Пошли.

Нормально. Он считал это нормальным, как будто каждый день видел, как взрываются машины. Как будто это было нормально то, что она могла быть внутри. Как будто это было нормально то, что она чуть не умерла, и он стоял сейчас с этим своим каменным лицом и говорил «нормально».

#пупсик@lomoralex