✨➿➿〽️➿➿✨

▫️Доброго времени суток, кф! Долгие размышления привели меня к тому, что спустя несколько месяцев пора бы достать с чердака пыльный концепт, вдохновленный артом прекрасной @kimrozz. Пока не знаю, буду ли развивать эту идею дальше, и отзывы действительно помогут мне понять, стоит ли игра свеч.
Ну, приятного прочтения, дорогие читатели!

В какой-то момент Лололошке начинает казаться, что сражается он не так уж плохо. Звон клинка доносится до ушей, после себя оставляя гул, и за ним становится почти не слышно рева тварей, что осмелились напасть на, казалось бы, светлую территорию.

Походные сапоги, подошва которых давно уж стёрлась, а материал несет на себе следы бесчисленных скитаний, действительно помогают. Не каждая обувь выдержит ту трясину, в которой странник оказался по неосторожности, надеясь срезать путь. Если Боги есть, пусть сохранят они того талантливого сапожника, запросившего за свою работу меньше положенного. Лололошка ничуть не жалеет о том, что доплатил несколько серебряных монет – настолько работа оказалась добросовестной.

Но насколько бы надежной ни была обувь, ноги уже не держат; насколько бы остр да хладен ни был клинок, в руках, пораженных мелкой дрожью, добрую службу он сослужит едва ли. Колени подгибаются в моменте, но Лололошка продолжает почти отчаянные попытки выбраться живым. Держится храбро, стойко. Лезвие со свистом пронзает воздух, лишая жизни порождений тьмы, растворяющихся с громким криком, сеющим ужас и трепет в самом глубоком уголке его души.

Тишина. Лишь стук сердца, словно стремящегося сиюминутно покинуть грудную клетку, да звук собственного рваного дыхания, бьющегося о стенки черепной коробки, отчетливы. Руки по-прежнему дрожат, и это становится… слишком для измученного тела – Лололошка прислоняется к дереву и падает прямо на кучу разноцветных листьев. Шелестя, они разлетаются в разные стороны, особенно застарелые ломаются под весом полукровки.
Остаточный запах плесени и сырости создаёт ощущение, что его вот-вот вывернет наизнанку, но теперь, выбравшись, Лололошка заставляет себя сохранить самообладание, глубоко дышать.

Острая боль замечается путником не сразу, а лишь тогда, когда удается отогнать от горла ком и вдохнуть полной грудью. Только после этого весь спектр болевых ощущений стал понятен страдальцу, а воздух, что теперь должен свободно циркулировать, вновь застрял в горле вместе со сдавленным, жалостливым стоном.

Алая кровь отпечаталась на ткани грубой льняной туники растекающимся пятном. Воин шикнул и отдернул от ранения ладонь, потянувшись к поклаже. Она всегда набита под завязку, – порой там можно было найти в том числе то, что Лололошке вовсе и не требовалось, однако он не мог заставить себя выкинуть или отложить безделушку куда-либо – потому с огромной долей вероятности содержала в себе в том числе зелье исцеления, несколько бутыльков которого было предусмотрительно приготовлено накануне. Надежда быстро угасла, ведь жалких остатков от зелий не могло хватить для того, чтобы дать действительно стоящий эффект. Из-за нашествия нечисти он потратил слишком много исцеляющей жидкости, абсолютно того не заметив.

Ситуация выглядела экстренной. Долгого эффекта от трети бутылька ждать не следовало, силы уже покидали каждую клеточку бренного тела. Умирать не хотелось, не так. Умирать было //страшно//, хотя каждый раз он ходил по границе мира живых и мертвых. Вот и сейчас придётся поиграть со жнецом в догонялки.

Опирается на ствол и поднимается, немного накренившись в сторону раны. Боль никуда не ушла, к сожалению, даже если стала менее невыносимой. Шаг. Второй. Эти леса он знает плохо, но точно помнит, что где-то рядом с этой местностью, если верить карте, можно выбраться к захудалой деревушке, у которой и названия нет. По крайней мере оно не нанесено картографом, а значит это место не пользуется особой популярностью. Идет по направлению, и остаётся лишь надеяться, что не ошибается. Спустя неопределенное количество времени начинает вырисовываться узенькая тропка, что, похоже, оправдывает всякое его чаяние.