"Последние штаны".
В обсуждениях был вопрос для затравки спора, на каком основании людям следует договариваться: на экономическом, политическом или каком-то ином и почему такое основание будет долговечным. Ответ был примерно такой: "экономика и политика это части более общего, мировоззренческого основания." Затем прозвучало возражение: "какой смысл в общем мировоззрении, если у человека отнимают последние штаны"? Ответ не отсутствовал; он просто оказался слишком кратким, и его смысл остался непонятым для оппонента.
Чтобы раскрыть этот смысл, нужно видеть, что вопрос о "последних штанах" поставлен внутри авраамической матрицы. В этой рамке оппонент прежде всего фиксирует личную нужду и непосредственную угрозу, т.е. у него отнимают необходимое, значит разговор об общем концептуальном замысле кажется для него отвлечённым и бесполезным. Ну такая постановка диалога останавливается на самом факте потери. Она дальше не объясняет: кто отнимает?, зачем?, почему это стало возможным? и как устроен порядок, в котором это происходит?
Именно в этом месте проявляется ограничение, которая авраамическая матрица подспудно устанавливает в предложенной концепции, т.е. она удерживает рассуждение на уровне личного испытания и непосредственной потребности, не переводя его к разбору причин и к действию против них. Находящийся в араамической матрице индивид видит, что ему причинён ущерб, но не связывает его с интересами тех, кто его причиняет, и с устройством отношений организованных ими, которые позволяют это им делать. Поэтому вопрос "что мне делать?" не получает основания для ответа, т.к. не поняты ни источник происходящего, ни цель возможного противодействия.
Пирамида Маслоу, сама являющаяся порождением авраамической матрицы, в рассматриваемом подходе выражает взгляд, при котором мотивация начинается с индивидуальных потребностей и безопасности. Когда именно такая схема принимается за полное объяснение человеческих побуждений, непосредственная нужда заслоняет следующий шаг, как понять причины угрозы, её выгодополучателей и возможность изменить ситуацию сообща. Индивид остаётся внутри мысли "мне грозит потеря последних штанов", но в силу нахождения в авраамичекой матрице не переходит к мысли "почему это происходит и что мы все вместе можем сделать, чтобы это прекратить". Поэтому не возникает и волевого усилия, т.к. не потому, что потеря мала, а потому, что она не осмыслена как часть отношений, которые нужно менять.
В условно ведических рамках (т.е. не авраамических) ход рассуждений будет иной, т.е. от нанесённого ущерба мысли должны переходить к вопросу о его причине и к возможности ответного действия. Формула "глаз за глаз" служит хорошим примером установки, отличной от авраамического смирения перед причинённым вредом. Речь не о том, что ответное возмездие само по себе решает проблему, а о том, что признание необходимости ответа насущно необходимо и именно оно становится началом волевого усилия, т.е. стремления защитить себя и изменить условия, допускающие произвол той системы, существование которой и поддерживает авраамическая матрица.
Теперь всем должен быть понятен и исходный ответ о мировоззренческой основе. Да, экономические и политические договорённости определяют отдельные правила совместной жизни, ну общее концептуальное мировоззрение задаёт то, как люди отчётливо понимают происходящее, какие глубинные причины видят и считают ли возможным действовать сообща и за одно. Если же человек не может выйти за пределы авраамической матрицы, то вопрос о "последних штанах" так и остаётся для него вопросом личной нужды и не превратится в анализ причин, интересов и механизмов. Если же он будет способен увидеть за потерей "штанов", все действующие силы и устройство отношений, тогда у него возникнет основание для мотивации, а значит волевое усилие и далее совместные действия.