Очень поучительное определение эк.коллегии верх.суда по делу N 309-ЭС23-21191.

Индивидуальному предпринимателю была выдана лицензия на пользование недрами. Он умер, его наследница (тоже ИП) потребовала переоформить лицензию на нее.

Госорган отказал, она пошла в суд и выиграла все три инстанции.

Суды применили по аналогии норму закона о недрах, которая допускает переоформление лицензии в случае универсального правопреемства юридической лиц. Это было сделано со ссылкой на принцип равенства всех субъектов предпринимательской деятельности.

Верх.суд отменил и отказал в признании действий госоргана незаконным.

Напомню, что существует две модели организации недропользования: публично-правовая и частноправовая.

Первая заключается в том, что полезные ископаемые добываются на основе публично-правового дозволения, существующего в форме лицензии.

Вторая состоит в том, что недропользователь добывает полезные ископаемые на основании субъективного частного права (чаще всего - ограниченного вещного права), установленного собственником (земельного участка или участка недр, если последний рассматривается как отдельная вещь).

Одно из главных отличий этих двух систем - оборотоспособность права добывать недра.

Лицензия не оборотоспособна (публичноправовое дозволение нельзя передать другому лицу), а вот частное право - вполне.

В России сейчас публичноправовая модель недропользования. Недра - это не вещи, они изъяты из оборота (ст. 129 ГК). Пользование ими осуществляют на основании лицензии.

В моей картине мира это неудачное решение, частное право (горный сервитут) лучше подходит для добычи полезных ископаемых, но это лишь были задумки реформы вещного права. Они так и остались пока проектом.

Однако в самом законе о недрах есть резкое отступление от принципа непередаваемости лицензии.

В случае реорганизации юридического лица или учреждения дочернего общества лицензия на пользование недрами переходит автоматически. Насколько я знаю, эти исключения были сделаны ради упрощения жизни нефтяным компаниям, когда те делали совместные проекты с иностранцами.

Дальше вопрос исключительно техники юридического толкования норм. Можно ли толковать исключение (в определении исключение ошибочно названо императивной нормой) расширительно?

Нет, нельзя. С этой точки зрения верх.суд прав: раз в законе о недрах нет положения о том, что лицензия переходит к наследнику, то и вывести это положение путем расширительного толкования изъятия нельзя.

Но меня больше заинтересовал такой аспект этого дела.

Оппоненты реформы вещных прав выдвигают такой аргумент: давай не будем делать резких движений, судебная практика сама создает ограниченные вещные права (как это уже почти произошло с трансформацией строительной аренды в право застройки).

Это дело было бы прекрасным поводом для создания де-факто горного сервитута путем судебного правотворчества. Для этого надо было оставить в силе акты судов (кстати, там была моя любимая кассация - ФАС УО).

Но мы видим, что верх.суд не склонен заниматься судебным правотворчеством за пределами законодательства о банкротстве (где он действительно создает новое право).

Причины этого понятны, но здесь о них рассуждать я не хочу. Но тенденция эта очень и очень заметна.

Такими темпами появление созданной судами настоящей системы ограниченных вещных прав мы будем ждать еще очень долго. А потребность в ней буквально стучится в дверь.

Кстати, навскидку это дело имеет очень неплохой потенциал для Конституционного суда. Если юристы, которые вели его и проиграли в верх.суде, меня читают, очень советую туда обратиться.