Наша любимица - гражд.коллегия верх.суда - недавно рассмотрела спор с великолепной фактурой, в которой обсуждается проблема ошибки в сделке (опр. № 16-КГ23-6-К4).

Когда я прочитал фабулу, я замер от восторга! Ну вот, вот она, удача! Это - бриллиант из бриллиантов, изумруд из изумрудов, великое дело об ошибке, которой воспользовался контрагент!

С. Анохин зашел в приложение ЦУМа и увидел, что вещи из категории luxury продают по ценам 27, 60, 129 руб. и т.п.

Он накупил себе вещей почти на три тысячи руб. Заказ был им оплачен.

ЦУМ аннулировал заказ и отказался исполнять договор.

Покупатель пошел в суд с иском о понуждении к исполнению договора, ЦУМ предъявил встречный иск о признании его недействительным, так как он был заключен вследствие ошибки.

Суды согласились с ЦУМом, но верх.суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Традиционно в мотивировочной части определения гражд.коллегии нет ни одного правильного абзаца (за исключением цитат нормативных актов).

Это определение - это гимн нежеланию (или неумению) гражд.коллегии правильно применять нормы Гражданского кодекса.

Разумеется, судебные акты не надо было отменять, суды правильно разрешили спор, признав сделку недействительной.

По п. 2 ст. 178 ГК сделка, совершенная с ошибкой (опечаткой, опиской и проч., к ней же можно отнести сбой в приложении) может быть оспорена.

При оспаривании сделок, совершенных под влиянием ошибки, действует такой тест: мог ли контрагент ошибающейся стороны понимать, что другая сторона действует под влиянием ошибки. Если да, то сделку надо аннулировать, если нет - то сохранять в силе, защищая добросовестного контрагента.

Разумеется, в этом деле покупатель понимал, что имеется ошибка в цене (любой разумный человек понимает, что кроссовки Gucci не могут стоить, скажем, 25 руб.), но он воспользовался ошибкой.

Право, конечно же, не может такое поддерживать и сделку надо было признавать недействительной. Но почему-то против этого выступил верх.суд.

Как водится, в определении не объясняется, почему. Коллегия ограничилась бессмысленной фразой о том, что суду зачем-то следует установить "причины и характер технического сбоя".

В общем, давайте в очередной раз констатируем, что хороший шанс разобраться в доктрине ошибки при заключении договора был высшей судебной инстанцией упущен.

(Докладчик по делу и, видимо, автор текста определения - судья Асташов. Его же перу принадлежит как минимум десяток определений гражд.коллегии с грубыми юридическими ошибками. Кроме того него в тройке были судья Горшков, которого мы все помним и "любим" по делу о публичной дефекации, а также судья Марьин, который тоже отличается плохим знанием гражданского права).