Остальные кейсы чуть менее интересные – использование чатботов для написания статей и постов в соцсетях не кажется чем-то из ряда вон (странно бы было, если бы Microsoft сделал доклад Disrupting malicious use of Microsoft Word), даже если посты потом оказываются в твиттере иранского СМИ на 157 подписчиков. Выделяется кейс с потенциальным APT, которая в отчете ассоциируется с Северной Кореей. В связанных с ней аккаунтах ChatGPT помогал писать код для RDP-клиента на C#, разный PowerShell и фишинговые письма, направленные на пользователей криптовалют. Что любопытно тут – в переписках кулхацкеры засветили урл, на который выложили неизвестную до этого бинарную вредоносную нагрузку. Исследователи отправили урл на условный вирустотал, после чего вендора стали его успешно детектировать.

По сравнению с предыдущим отчетом бросается в глаза меньшее число якобы APT, артефакты которых удалось найти в логах общения с ChatGPT. Хотя ничего утверждать наверняка нельзя, можно предположить, что или предыдущие отчеты преподали тем, кто умеет читать, небольшой урок приватности, или OpenAI решили не палить, что отслеживают действительно интересную активность: получить до начала кампании ссылку на вредоносное ПО, которое планируется к использованию – это большая удача, и разбрасываться такими возможностями не стоит. В тех случаях, когда речь не идет о мелких скамерах, поражает некоторая беззаботность «операторов» в точки зрения того, что они пихают в ChatGPT. Например, в “Peer Review” упоминается анализ скриншотов «документов на дипломатические темы в индо-тихоокеанском регионе, хотя нельзя ни подтвердить их достоверность, ни определить источник». Сливали ли «операторы» дипломатическую переписку в ChatGPT скриншотами – остается только догадываться. Кто еще и по какому признаку попадает в список threat actor-ов и отслеживаемых аккаунтов – тоже.