🇵🇪 Пока перуанцы сегодня выбирают не только исполнительную власть, но и законодательную, вспомним, что ровно 34 года назад — в апреле 1992 года — подступы к парламенту по приказу президента Альберто Фухимори (1990–2000) были блокированы военными. Так начинался госпереворот, который вошел в историю как “самопереворот Фухимори”.

В отличие от стандартных госпереворотов, нарушающих конституционный порядок извне и направленных на отстранение главы государства, тогда сам президент стал автором переворота. Он попрал принцип независимости ветвей власти: в обращении к нации в прямом эфире объявил о роспуске парламента, открыто вмешался в судебную систему, сосредоточив в своих руках фактически абсолютную власть.

Новая конституция 1993 года, принятая в результате переворота, вместо двухпалатной структуры парламента утвердила однопалатную. С одной стороны это позволяло быстрее проводить законодательные инициативы, но с другой — ослабляло систему внутренних сдержек в законодательной власти.

Отчасти с этим связано то, что конгресс со временем превратился во всесильного монстра, который вершит судьбы президентов, что мы и наблюдали на примерах отставок конгрессом Дины Болуарте в конце прошлого года и Хосе Хери в феврале. Всего же за последние восемь лет конгресс отправил в отставку или вынудил уйти шестерых президентов: Кучински (2018), Вискарру (2020), Мерино (2020), Кастильо (2022), Дину Болуарте (2025), Хери (2026). В результате этих интриг и политических маневров рейтинг доверия перуанцев к конгрессу в последние годы был критически низким: в районе 5%.

С этого года перуанский конгресс возвращается к своей исторической двухпалатной структуре. Посмотрим, станет ли парламент снова местом для реальных дискуссий о судьбе Перу и гарантом демократии, или у того же монстра просто вырастет вторая голова.