Это было в 2015 году. Служба сына проходила на самой границе, рядом с деревней Талиш. Это невероятно красивое и доброе село, и люди там относились к военнослужащим с огромным теплом: они могли просто так пожарить шашлыки, позвать ребят на ужин, предложить любую помощь и поддержку. Но сейчас я хочу рассказать про случай, который произошёл с нами зимой 2015 года.
Сын попал в госпиталь. Госпиталь находился в селе Алашан. После выписки он должен был вернуться домой, но машины, едущей в сторону Степанакерта, не нашлось. Я попросила знакомого поехать за ним и настояла, чтобы он взял меня с собой — чтобы немного ускорить встречу с сыном. Стоял холодный декабрь. Дорога вела через дремучие леса Мардакерта. Перед самым выездом знакомые предупредили нас: в лесах полно шакалов и волков, они выходят прямо на дорогу, поэтому нельзя далеко отходить от машины.
Мы ехали по заснеженной трассе, которую обступала тёмная лесная глушь. Мелкие снежинки слепили прямо в окно машины. До Алашана оставалось ещё приличное расстояние, когда в свете фар я вдруг выхватила одинокую фигуру, идущую прямо навстречу нашей машине. И никто ведь не удивится, если я скажу, что в этой фигурке, несмотря на темноту, плохую видимость и снег, я сразу узнала своего сына.
Господи, в каком я была шоке! Среди ночи, по этой дороге, где меня предупреждали о волках...
Как только мы остановились, я выскочила из машины и в слепой материнской панике выплеснула на него всё своё возмущение: как это безрассудно, как глупо было выходить в такой снег на дорогу, ведь лес полон шакалов и волков! Эта фраза про зверей сидела во мне тяжелейшим грузом, и я накинулась на него с этим потоком своего страха и одновременно дикой радости от того, что с ним всё в порядке.
А он вдруг останавливает меня и говорит таким спокойным и тихим голосом:
— Мам, посмотри, как красиво вокруг...
Теперь, когда тревога за сына отступила, я огляделась. И замёрзший страшный лес вдруг открылся мне совершенно иначе. Это была настоящая зимняя сказка. Высокие могучие деревья стояли, нахохлившись под снегом, словно укутанные в пышные белые шубы. В вышине сквозь прозрачную снежную дымку светила луна. Её мягкий свет серебрил кроны, а лучи фар выхватывали из темноты сверкающие снежинки, похожие на падающие звёзды. Всё вокруг было пропитано таким глубоким покоем и чарующей красотой, что у меня перехватило дыхание. Вся тревога мгновенно растворилась в этой тишине, уступив место абсолютному чувству дома.Дома...
Тогда мы ещё не знали, что всё это останется у нас только в памяти. Теперь я иногда завидую тем, кто не видел этой красоты. Они тоже переживают за потерю Арцаха, но не так, как арцахцы. Арцахцы тоскуют по каждой горе, по каждому лесу. Да что там — по каждому дереву.
Та сказочная ночь, заснеженный лес, спокойный голос сына — весь этот зимний холод остался в моей памяти самым тёплым воспоминанием.


ℳℋ