Cтратегия Любчанской

Требовательность и эмпатия

Я могу довольно жёстко спросить у человека, почему задача не сделана.

И мне при этом правда важно услышать ответ.

Не для того, чтобы обязательно простить, снять ответственность или сказать: ну ладно, бывает. Иногда ответ как раз подтверждает, что задача провалена без нормальной причины и это надо разбирать уже совсем в другом ключе.

Но фраза «мне всё равно, почему не сделано» всегда казалась мне довольно ленивой управленческой позицией.

Мне не всё равно.

Если человек не сделал задачу, потому что не понял приоритет, это одна проблема. Если потому что у него физически не хватило ресурса, другая. Если потому что ждал решение от соседнего подразделения, третья. Если просто забил, четвёртая.

Результат одинаковый: задачи нет.

Управленческое решение при этом каждый раз разное.

Наверное, поэтому я никогда особенно не видела противоречия между эмпатией и требовательностью. Можно нормально относиться к человеку и одновременно очень не любить то, как он сделал свою работу.

И наоборот.

Для меня попытка понять причину никогда не отменяла вопроса «что теперь с этим делать».

Вышел новый отчёт
Copenhagen Institute for Futures Studies о мегатрендах 2026.

Там много всего: демография, ИИ, концентрация капитала, зелёный переход, платформы, изменение образа жизни. Но вот на что обратила внимание я.

1. ИИ всё меньше выглядит как отдельный инструмент и всё больше как инфраструктура. Сделать анализ, текст, презентацию, десятки вариантов решения становится дешевле. Поэтому растёт ценность не исполнения, а постановки задачи, проверки, контекста и ответственности за решение.

2. Мы постепенно переходим из экономики возможностей в экономику ограничений. Дорогие деньги, дефицит людей, ресурсов, мощностей. И для бизнеса это меняет саму логику роста: иногда проблема уже не в том, что маркетинг привёл мало спроса, а в том, что компания физически не умеет этот спрос качественно переварить.

3. Соцдем всё хуже объясняет потребителя. Возраст, семейное положение и доход ещё нужны, но две женщины 35 лет с одинаковым доходом могут жить в совершенно разных сценариях и покупать по совершенно разным причинам. Жизненные траектории становятся менее линейными, а значит, сегментировать только по «женщины 30–35, семья, ребёнок» становится всё менее полезно.

4. Средний потребитель становится всё более условной фигурой. Богатство и активы концентрируются, рынки поляризуются, и всё чаще хорошо чувствуют себя либо премиальные продукты, либо сильное value-предложение. А середине становится тяжелее.

5. Демография превращается из фоновой статистики в управленческую проблему. Старение населения и сокращение рабочей силы означают, что компании будут конкурировать не только за клиента, но и за сотрудника. И это уже не история исключительно HR.

6. Аудитория в соцсетях нам не принадлежит. Она принадлежит платформе. Чем выше зависимость бизнеса от чужих алгоритмов, облаков, рекламных кабинетов и экосистем, тем ценнее собственная база, CRM, брендовый спрос и прямой доступ к клиенту.

И ещё одна мысль, которая мне понравилась в самом подходе отчёта: мегатренд — это не то, о чём сейчас много говорят. Это изменение, которое настолько глубоко меняет среду, что компании уже принимают решения внутри новой реальности, хотя всё ещё могут считать её временной.

Не так давно прочитала «Если все кошки в мире исчезнут» Гэнки Кавамуры.

Очень маленькая книга, которую я почему-то потом ещё довольно долго докручивала в голове.

Там есть простая фантастическая условность: человеку предлагают посмотреть на привычную жизнь через исчезновение вещей, которые кажутся само собой разумеющимися. Дальше рассказывать не буду, потому что эту книгу лучше читать без пересказа.

Мне в ней понравилось именно то, как она работает с ценностью.

Мы вообще довольно плохо замечаем то, что присутствует в жизни постоянно. Людей, привычки, места, какие-то совсем бытовые вещи. Они становятся фоном просто потому, что никуда не деваются.

А Кавамура очень аккуратно меняет оптику: не предлагает составить список самого важного, не объясняет, что нужно ценить жизнь, а заставляет посмотреть на привычное через возможность его отсутствия.

И я после книги несколько раз ловила себя на этой мысли в совершенно обычных ситуациях.

Не «что в моей жизни самое ценное?». На этот вопрос мозг моментально выдаёт правильные ответы.

А вот «что изменится во мне и моей жизни, если этого вдруг не станет?» работает совсем по-другому.

Хорошая книга. Короткая, очень простая по форме и почему-то гораздо больше собственного объёма.

У бренда может быть прекрасная миссия. Такая, которую хочется оставить на годы. Но это ещё не значит, что её нужно ставить на баннер, использовать как рекламный оффер, превращать в позиционирование и вообще отвечать ею на любой вопрос.

Есть миссия. Есть то, какое место бренд должен занимать в голове клиента. Есть конкретная рекламная задача на конкретный период. И в какой-то момент очень хочется всё это собрать одной красивой фразой.

Только обычно после этого начинает расползаться смысл.

Миссия отвечает на очень большой вопрос: ради чего компания вообще существует и что хочет менять.

Позиционирование уже гораздо ближе к рынку: почему человек должен выбрать тебя среди альтернатив.

А реклама может сегодня вообще решать маленькую локальную задачу. Продать остатки. Собрать интерес к новому проекту. Вернуть человека на сайт. Напомнить о себе.

И ей совершенно не обязательно каждый раз нести на себе весь смысл бренда.

Наверное, одна из самых полезных вещей, которым я научилась за годы работы с брендами: не заставлять одну хорошую мысль выполнять пять разных работ.

Даже если очень хочется.

Когда я работала в аналитике, мне довольно долго казалось, что если собрать достаточно данных, решение станет очевидным.

Надо просто хорошо посчитать.

Наверное, поэтому переход в маркетинг в своё время был для меня особенно полезным. Там довольно быстро выяснилось, что можно иметь отличную аналитику и всё равно не получить готового ответа.

Исследование показывает, что клиент хочет одно. Продажи уверены, что покупает он совсем другое. По цифрам один продукт выглядит перспективнее, но ты понимаешь, что через полгода он начнёт конкурировать с другим своим же продуктом. Конкуренты делают так, рынок вроде подтверждает, а ты всё равно не хочешь повторять.

И в какой-то момент всё равно приходится решать.

Я по-прежнему очень люблю данные и довольно плохо переношу решения из серии «мне кажется». Но за годы работы стала гораздо спокойнее относиться к тому, что цифры не обязаны выдавать единственный правильный вариант.

Они могут убрать откровенно плохие. Показать риски. Заставить пересмотреть гипотезу. Иногда подтвердить то, что ты и так подозревал.

А дальше начинается та часть работы, которую сложнее положить в Excel: выбрать один из нескольких разумных вариантов и взять на себя последствия этого выбора.

Кажется, именно поэтому мне сейчас интереснее не вопрос «что говорят данные», а следующий: что мы на основании них решили делать.

Извинитесь 😂

Кофе, который может подарить встречу с новым другом 🐶

Кофейня «Дом баланса» вместе с приютом «Сострадание» запустили очень важную и добрую инициативу: сделали стаканы с фотографиями собачек из приюта, которые сейчас ищут свой дом.

Заглядывайте за кофе, рассматривайте мохнатых героев на стаканчиках и знакомьтесь с ними поближе❤️

👉 Вдруг среди них окажется ваш будущий четвероногий друг?

#о_городе@nizhny800

От таких коллаб на сердце становится светлее

Состраданию лично сама всегда помогаю. Приют делает великое дело

Когда я только начала преподавать, мне всё время казалось, что на занятии должно быть много всего.

Ещё один фреймворк. Ещё один пример. Ещё одна модель, которую обязательно надо успеть объяснить, потому что ну как же они без неё.

В итоге презентации пухли, я пыталась запихнуть в три часа примерно половину профессии, а потом ещё переживала, что что-то важное не рассказала.

Сейчас я пересобираю курсы почти наоборот.

Мне всё меньше хочется дать студентам максимальное количество знаний. Большую часть терминов они при необходимости найдут сами за несколько минут. Гораздо сложнее научить человека понять, когда инструмент вообще нужен, какие данные ему можно доверять и что делать, когда два вполне логичных решения противоречат друг другу.

Поэтому теперь я гораздо чаще что-то выкидываю из программы.

Иногда целый блок, который сама люблю. Иногда красивую модель, потому что она ничего не добавляет к задаче. Иногда половину презентации, чтобы осталось время нормально разобрать один кейс.

И для меня это довольно непривычный поворот.

Раньше хорошее обучение я измеряла количеством того, что смогла дать. Сейчас всё чаще думаю о том, сколько человек после занятия сможет сделать сам.

Кажется, преподавание тоже постепенно учит меня тому, чему до этого долго учило управление: добавлять обычно проще, чем вовремя убрать лишнее.

До поездки в Оман у меня уже было довольно устойчивое представление о странах Персидского залива. ОАЭ, Катар, Бахрейн. Жара, море, пустыня, хорошие дороги, современные города, небоскрёбы, торговые центры, дорогие отели. В разных пропорциях, но примерно один визуальный код.

Оман оказался вообще другим.

Наверное, главное отличие для меня в том, что здесь природа не существует где-то за городом, куда нужно специально ехать на экскурсию. Она всё время рядом. Маскат буквально зажат между морем и горами. Едешь по обычной городской дороге, а вокруг совершенно голые скалы странных форм. Через несколько минут уже море. Потом снова горы. За городом начинаются вади, каньоны, каменистые плато, пустыня, небольшие оазисы. И пейзаж постоянно меняется.

У Катара своя впечатляющая природа: дюны, каменистая пустыня, мангры, море. Но страна почти плоская: её высшая точка чуть выше 100 метров. Бахрейн для меня ощущается прежде всего как островная городская среда с морем, пляжами, ресторанами и довольно плотной жизнью вокруг Манамы. ОАЭ очень хорошо умеют создавать впечатления сами: архитектурой, масштабом, сервисом, искусственными островами, ресторанами, инфраструктурой.

А Оман как будто меньше старается произвести впечатление человеком сделанным.

Здесь главный спецэффект уже случился без участия маркетологов.

Горы подходят практически к морю. Иногда они серые, иногда почти чёрные, иногда становятся рыжими на солнце. Растительности мало, но именно поэтому любая зелень выглядит почти неправдоподобно. Финиковые пальмы посреди сухих скал, вода в вади, бирюзовое море между абсолютно голыми горами.

И ещё здесь очень много пространства. Маскат не собирается в плотный вертикальный город. Он растянут вдоль побережья, невысокий, белый, довольно спокойный. Даже хорошие здания не пытаются перекричать ландшафт.