* * *
Тишина не ушла. Тяжелее ста гирь,
навалилась, дыша на подушку, Сибирь.
Возвращалась с охоты и застала меня.
Я не думал, что кто-то мог бояться огня.
Оказалось, возможно. Нет правдивых начал,
если начал со лжи, а потом промолчал.
Окружила Сибирь, а седая метель
ночь истерла до дыр и продула сирень.
Но сирень, как боец, свою жизнь отстояла.
Я не верю в конец, если было начало.
 
Геннадий Прашкевич (Новосибирск)