Король Лис любил рынки больше дворцов.
На рынке люди хотя бы честно хотели тебя обмануть. Во дворце они делали то же самое, только в бархате и с молитвой на губах.
Сегодня рынок назывался Костяная Ярмарка — место, где продавали вещи, которые “случайно нашлись”: чужие перстни, чужие письма, чужие обещания. Над прилавками висели фонари из высушенных тыкв, пахло дымом, яблоками и деньгами. Деньги, как всегда, пахли лучше всего.
Король Лис шёл по рядам не спеша, будто он здесь просто прогуливался. На самом деле он наблюдал: кто следит, кто боится, кто готов прыгнуть ему на спину ради награды.
Чётки из лесных ягод звенели на пальцах: красные, тёмные, блестящие. Удобная вещь: можно выглядеть святым, даже если ты по профессии бандит.
— Ваше Величество, — раздался голос слева.
Лис повернул голову и увидел Куницу-купчиху. Маленькая, быстрая, с глазами, которые умеют улыбаться отдельно от лица. На ней была жилетка, расшитая монетками, и шапка, которая явно стоила чьей-то жизни.
— Купчиха Руви, — протянул Лис. — Я думал, ты уже умерла от жадности.
— Я пыталась, — ответила она и изящно поклонилась. — Не получилось. Жадность меня любит.
Лис улыбнулся. Он любил тех, кто не строит из себя приличных.
— Что ты мне продаёшь? — спросил он.
Куница наклонилась ближе, будто собиралась сказать тайну, и показала ему маленький предмет на ладони: костяной жетон, гладкий, тёплый, с едва заметной резьбой.
— Пропуск, — прошептала она. — На Тропу.
Лис даже не моргнул, хотя внутри у него что-то щёлкнуло.
— На какую именно? — уточнил он лениво. — Их сейчас столько, что скоро понадобится карта для карт.
Куница усмехнулась.
— На ту, что не любит болтунов, — сказала она. — На ту, что ведёт туда, где не спрашивают “почему”. Там спрашивают “сколько”.
Лис покрутил жетон в пальцах. Кость была старая. Не бутафория. Не ярмарочная подделка.
— И сколько? — спросил он.
Куница подняла два пальца.
— Две услуги, — сказала она. — Одну — сейчас. Вторую — когда я скажу.
— Это звучит как брак, — заметил Лис. — Никакой романтики, только обязательства.
— А ты начинаешь звучать как тот, кто хочет вернуть свой хвост, — спокойно ответила Куница.
Лис замер. Это длилось мгновение. Но Куница успела уловить это и улыбнулась чуть шире.
— Не смотри так, — сказала она. — На ярмарке все всё знают. Просто не все живут после этого.
Король Лис медленно положил жетон обратно на её ладонь.
— Ты ошиблась адресом, — сказал он мягко. — Я прекрасно справляюсь и так.
— Конечно, — кивнула Куница, покосившись на металлический хвост за спиной Короля.
Лис наклонился к ней ближе, и теперь улыбка у него была не весёлая.
— Две услуги — это слишком, — сказал он. — Давай одну. Или ты забудешь, что у тебя вообще есть язык.
Куница не отступила.
— Тогда я забуду и про жетон, — сказала она. — И он уйдёт к тем, кто не торгуется.
Лис выпрямился, вздохнул как вздохнул бы тот, которому приходится быть взрослым.
— Ладно, — сказал он. — Одна услуга сейчас. Вторая — потом. Но я выбираю формулировку.
— Ты всегда выбираешь формулировку, — улыбнулась Куница. — Поэтому ты все ещё жив.
Лис взял жетон.
— Что ты хочешь сейчас?
Куница указала глазами на дальний ряд, где стояла палатка, закрытая плотной тканью. На ткани был вышит знак, простой, почти детский: круг и три черты.
— Там сидит Бобр-нотариус, — сказала она. — Он оформляет “чистые сделки”. Я хочу, чтобы ты подписал одну. Своим именем.
Лис тихо рассмеялся.
— Ты хочешь, чтобы я стал законопослушным? — спросил он. — Это жестоко.
— Я хочу, чтобы ты стал удобным, — сказала Куница. — Хоть на одну ночь.
Лис посмотрел на палатку. Потом на жетон. Потом на чётки в своей руке.
— Удобные короли долго не живут, - заметил он.
Куница пожала плечами.
Лис пошёл к палатке.
Внутри было тесно и пахло чернилами. Бобр-нотариус сидел за столом, как изваяние. Он поднял голову и глаза его наполнились ужасом.
— Ваше… — начал он.
— Тише, — сказал Лис. — Я здесь как частное лицо. Очень частное. Почти мифическое. Я от Куницы.
Бобр замер, обеспокоено огляделся, будто кто-то мог их увидеть, и затем молча протянул бумагу.
Лис пробежал глазами текст.