Король Лис терпеть не мог переговорные комнаты.
В них всегда пахло чужими правилами: сухой бумагой, полированным деревом и тем особым видом страха, который люди называют “уважением”. Здесь не дрались. Здесь улыбались так, чтобы потом удобнее было воткнуть нож в спину.
Он сидел на подоконнике в Зале Приёмов Дома Сов — высоко, неудобно, демонстративно. Снаружи стучал дождь, внутри стояли свечи, и каждый огонёк делал вид, что страх можно победить хорошим освещением.
Сова-наместница говорила ровно, как метроном:
— Союз Домов готов признать ваши права на северную торговую тропу. В обмен вы прекращаете налёты на обозы и возвращаете…
— Вашу репутацию? — перебил Лис с ленивой улыбкой. Он перебирал ягодные чётки, и пальцы у него двигались так спокойно, будто это не переговоры, а встреча двух старинных друзей. — Я могу вернуть её и так. Мне не нужны для этого посредники.
Сова моргнула медленно. Так моргают те, кто не хочет показывать раздражение.
— Возвращаете пленных, — уточнила она. — И подписываете соглашение о нейтралитете.
— Нейтралитет, — повторил Лис. — Слово, которое придумали те, кто не умеет выбирать сторону.
Он наклонился вперёд, и свет от свечи поймал его шрам на ухе. Небольшой, но достаточный, чтобы напомнить: этот король не из тех, кто получил трон в подарок.
Сова положила на стол свиток с печатью Союза.
— Вы играете опасно, Ваше Величество.
— Я играю красиво, — поправил Лис. — Опасно играют те, кто думает, что лес — это просто деревья.
На секунду тишина в комнате стала плотнее. Даже дождь за окном будто сбился с ритма.
Сова чуть наклонила голову.
— Лес, — повторила она осторожно, как будто это слово могло укусить. — Вы снова слышали… слухи?
Лис сделал вид, что не заметил, как у неё дрогнули пальцы на лапах. Он любил такие мелочи. Мелочи говорили правду лучше любых слов.
— Слухи — это валюта бедных, — сказал он легко. — Я предпочитаю факты.
В углу стоял молодой писарь, тонкий, с чернильными пятнами на руках. Он до этого молчал и смотрел в бумаги так, будто в них можно спрятаться от мира. Сейчас он поднял голову.
— Простите… — выдохнул он, и голос у него сорвался. — Простите, госпожа. Но это правда. Это уже не слухи.
Сова резко повернулась к нему.
— Ты не имеешь права вмешиваться.
Писарь побледнел, но продолжил, словно его толкнуло что-то сильнее страха.
— Граница леса… сдвинулась. На два поля. Там, где вчера была просека, сегодня — чаща. И… — он сглотнул, — и нашли крестьян. Без следов борьбы. Просто… как будто они стояли и потом уже… - маленький писарь задохнулся от волнения и ужаса.
Король Лис перестал улыбаться.
— Где нашли? — спросил он тихо.
Писарь посмотрел на Сову, словно просил у нее разрешения умереть. Сова молчала.
— У старого дуба на Тихой тропе, — выдавил он. — Там, где… где никто не ходит без проводника.
Лис медленно слез с подоконника. Его хвост — заменённый на тяжёлую цепь — звякнул по камню, и этот звук прозвучал в комнате предупреждением.
— Ты сказал, их тела нашли без следов борьбы, — повторил он, подходя ближе. — Что именно произошло?
Писарь сглотнул снова.
— Мы не знаем, — прошептал он. — Потому что… потому что лес не оставил никого, кто мог бы рассказать.
Сова резко встала.
— Хватит, — сказала она холодно. — Это не тема для переговоров.
Лис посмотрел на неё, и в его взгляде появилось опасное веселье.
— Наоборот, — сказал он. — Это единственная реальная тема.
Он взял со стола свиток с печатью Союза и свернул его в трубку, как будто это не договор, а салфетка после ужина.
— Мы подпишем ваш нейтралитет, — произнёс Лис, и Сова снова моргнула: она не ожидала такой уступки.
Он наклонился к ней ближе, совсем чуть-чуть, чтобы услышала только она.
— Но сначала вы скажете мне правду, — прошептал он. — Кто из Домов уже ходил в лес и вернулся.
Сова не ответила сразу. Только посмотрела на него так, будто впервые увидела не короля-разбойника, а зверя, который почуял запах крови.
— Никто, — выдохнула она наконец.
Лис усмехнулся.
— Значит кто-то соврал, — тихо ответил он. — Теперь переговоры можно считать завершёнными.
И шагнул в коридор, где пахло дождём и запретным лесом.

#Снежная_битва_Акбишо_13