— Ты выбрал ошибку, которая выглядит правильно.
Голем кивнул.
— Он стучал, — сказал Голем. Он прижал ладонь к двери, будто пытался почувствовать прошлое. Он будто снова услышал этот стук. — Сказал: «Открой. Это я». Потом… тишина.
— И что ты сделал потом? — спросила Саламандра. Она присела рядом с ним и впервые не шутила. Ей хотелось вернуть время назад, хотя она знала, что это невозможно.
— Я стоял дальше, — сказал Голем. Он произнёс это с пустотой в голосе. Это была самая страшная часть: жизнь продолжилась.
Саламандра молчала долго, затем подошла к замку.
— Ты откроешь сейчас, — сказала она. Она упёрлась плечиком в дверь, маленькая и упрямая. Её голос стал твёрдым.
— Там никого, — сказал Голем. Он поднялся и сделал шаг. Ему было страшно увидеть пустоту.
— Я знаю, — сказала Саламандра. Она посмотрела на него прямо. — Откроешь не для него. Для себя.
Голем подошёл. Его ладонь легла на замок.
— Мне нельзя, — сказал он. Он произнёс это автоматически — как молитву. Старая программа пыталась удержать его.
— Нельзя было тогда, — сказала Саламандра. Она кивнула на пыль, на руины, на пустой храм. (Она показывала реальность.) — А сейчас… кому ты служишь? Камням?
Голем замер. Потом очень медленно повернул ключ.
Щёлкнуло.
Дверь подалась.
За ней была ночь, снег и пустая тропа. Ветер не помнил имён.
Голем стоял и смотрел, будто впервые увидел мир без инструкции.
— Ну вот, — сказала Саламандра. Она встала рядом и легонько ткнула его в бок. — Теперь ты не сторож.
— Прости, — сказал Голем, не уточняя кому. Он опустил голову. Ему стало легче и страшнее одновременно.
— Идём, железяка, — сказала Саламандра. Она прыгнула в его тень и согрела её изнутри. Это и было её заботой. — Научу тебя одному запрещённому искусству.
— Какому? — спросил Голем. Он шагнул в снег, и тот скрипнул под ногой впервые за сто двенадцать лет.
— Жить без приказа, — сказала Саламандра. Огонь в её глазах стал спокойным.

#Снежная_битва_Акбишо_13