Смертоубийство

Мария сидела над пяльцами, слушая гомон мальчишек:
— Попал!
— Не было, не было!
— Попал, — властный голос Митеньки Мария всегда узнаёт. Опальная царица умилилась: такой маленький, а уже голос царственный, и слушаются его...
Внезапно с дворика, где играл царевич, раздался визг, пронзительный, бьющий по ушам, затем к нему присоединился второй голос, повторяющий:
— Царевич, царевич, царевич...
Мария вскочила и, забыв про то, что ей, как царице, хоть и бывшей и непризнанной, надлежит передвигаться степенно, помчалась вон из палат. Перепрыгивала через ступеньки, неслась как стрела во дворик...
От открывшейся картины у неё перехватило дыхание.
Митенька лежал на земле, голову его поддерживала Арина.
"Откуда у неё красные перчатки?" — некстати подумалось Марии, и тут же получила ответ: руки кормицы все в крови. Шея царевича тоже в крови: течёт, впитывается в алую рубашку, в которой ходил к обедне и не стал переодевать ради игры с товарищами.
Даже жемчуг, которым был расшит ворот, покраснел от крови.