Я всегда была человеком, уважающим пространство других. Я относилась настолько уважительно, что даже когда меня в это пространство приглашали, я скромно оставалась в сторонке. Так к тридцати годам я оказалась без единого друга. Что такое дружба? Если это значит вместе пить кофе раз в месяц и рассказывать о том, кто какой утюг купил…пожалуй, парочка друзей все таки найдется. Но я нутром чувствую, что это не то. Дружба, это, кажется, как любовь. А знакома ли мне любовь?

Да уж, не стоило вчера засыпать в два часа ночи, от недосыпа и не такие мысли полезут. Я пересекаю большую площадь перед офисом, знаю, что меня никто не замечает. Но я чувствую себя громадной надувной коровой, и каждый обязан оценить меня с головы до ног. Хочется поскорее дойти до своего места и спрятаться в работе. Слышу смех. Её святейшество. Курилка. Коллеги как всегда столпились в кучу у переулка и пускают дым. В моменте промелькнула мысль: а может подойти, стрельнуть сигаретку и завязать разговор о погоде? Я даже сделала микродвижение всем телом в сторону толпы. Но «микро» - слишком мало для целого действия. Поэтому я развернулась в сторону двери и зашла внутрь. Большие потолки, но воздуха все равно не хватает. Неимоверная суета. Люди снуют туда сюда как стая рыбок. Мимо меня пропалывают акулы, черепахи и пожалуй, даже «немо». Мощь офисного храма поглощает столько жизней. Я представляю себя застывшим кораллом среди толпы. Из фантазий меня вытаскивает грубоватое: «Девушка, вы туда или сюда?» - осознаю, что зависла на входе. Кажется, мне срочно нужен кофе. Подхожу к лифтам и встаю в очередь на подъем. Ненавижу эти минуты - вокруг все болтают, а я ни к кому не могу присоединиться, хотя вижу даже ребят из своей команды. Мы общаемся по работе, но на личные темы - никогда. В школе я тоже не могла ни с кем подружиться, все слишком быстро разбились по группкам, а я не присоединилась ни к одной из них. Так и провела отшельником до последнего года. Нет, я не была невидимкой, я просто была ни с кем. Приятельствовала со всеми. Но рассказать, какой старшеклассник мне нравится, было некому.
Звук открывающихся дверей лифта, заходим. Иногда я думаю, что все мы модернизированные шахтеры, которые теперь ездят не в глубь земли за добычей минералов, а вверх над землей, чтобы добыть нечто более невидимое - цифры в приложении на телефоне. Мы даже не бумажные деньги зарабатываем, мы просто трудимся над кодом в системе.
«Матрица была права?» - слышу я обсуждение в лифте. Это мои коллеги Аня и Саша, они из другой вертикали, но мы работаем на одном этаже. Снова подавляю желание вставить что-то остроумное и их диалог, посмеяться всем вместе и пожелать хорошего дня. Лифт останавливается, мы выходим и разбредаемся по своим углам. Кто-то проходит мимо и кивает. Я теряюсь и не успеваю ни «привет» сказать, ни кивнуть в ответ.
Прохожу к своему месту опенспейса, как назло, оно в самом центре. Аккуратно кладу сумку, достаю ноутбук, беру любимую кружку с цвета спелого желтого лимона и направляюсь к кофемашине. Пить кофе отсюда невозможно, но я и так задержалась, спускаться за нормальным латте в «Серф» не вариант. Рядом с алтарем дерьмового кофе стоит Антон, он руководитель одного из направлений, такой же не отшельник, как и я. Но он кажется делает это осознанно, ходит с таким самомнением, что подходить не хочется. Зато рядом с ним не нужно заводить смолл ток, можно стоять в тишине и не чесаться от напряжения. «Доброе утро» - краем уха слышу я. От удивления я не знаю, что сказать и в обилие фраз выбираю промолчать и просто кивнуть. Что ж, вот и поговорили.