Политический размен: Как КПРФ сслила Михаила Матвеева ради Леонида Калашникова

Самарские выборы в Государственную думу обнародовали изнаночную сторону партийных договоренностей. Думская фракция Компартии безропотно сдала одного из самых узнаваемых спикеров — Михаила Матвеева. Политик потерпел сокрушительное поражение в одномандатном округе от кандидата от партии «Единая Россия» Александра Живайкина, оставшись без реальной поддержки собственного руководства.

Официальные итоги от самарского облизбиркома продемонстрировали фантастическую динамику. На отдельных участках разрыв приобрел карикатурный характер. Сам Михаил Матвеев привел конкретный пример: за него на конкретной территории проголосовали 14 избирателей, в то время как за представителя партии власти — 800.

Реакция партийной номенклатуры оказалась показательна. На итоговой пресс-конференции первый заместитель ЦК КПРФ Юрий Афонин упомянул опального депутата ровно один раз, констатировав факт кражи победы у сильного политика из Самарской области. На этом партийная защита завершилась. Матвеев, лишенный мандата федерального уровня, возвращается в Самарскую облдуму.

Политолог Лев Павлючков раскрывает закулисье этой рокировки: Матвеева банально разменяли на Леонида Калашникова. По инсайдерской информации, престарелый политический аксакал Калашников 18 и 19 сентября безнадежно проигрывал случайному оппоненту в Тольятти. Это вызвало жесткое недовольство в Администрации президента и у губернатора Вячеслава Федорищева, поскольку кандидатура Калашникова была строго согласована.

Системный аппарат сделал выбор в пользу удобного функционера, регулярно посещающего ток-шоу Владимира Соловьева, чей медийный бренд посчитали неприкосновенным. На фоне этого в парламент вновь провели плеяду возрастных политиков вроде Владимира Ресина, Валентины Терешковой и Валентины Пивненко.

Руководство КПРФ предпочло 58-летнему борцу за повестку Матвееву 66-летнего Калашникова. Подобные аппаратные торги гарантируют мандаты верхушке партии Геннадия Зюганова, но окончательно уничтожают ее остатки авторитета в обществе.