Линикс творит🖤: “Лондон дышал глубоко и тяжело, выдыхая в промозглую ночь запах гари и…”

Лондон дышал глубоко и тяжело, выдыхая в промозглую ночь запах гари и далеких пожарищ. Бар «Ласточка» располагался чуть в стороне от самого адского котла. Сюда приходили те, кто хотел на час убежать от окопного ужаса.

Сержант Джеймс «Баки» Барнс заказал свою третью кружку пива, собираясь залить ею усталость, вбитую в кости за неделю на вылазках. Он собирался провести вечер в одиночестве, но его планы рухнули в тот момент, когда он увидел ее...

Она сидела у стены, отгороженная от шумной солдатни словно невидимым барьером. Светлые волосы, уложенные с невероятным изяществом, выглядывали из-под элегантной черной шляпки. Белая блуза, кристально чистая... Она была ослепительна.

Баки давно не видел ничего столь же прекрасного и неуместного. Он допил пиво залпом, отважно поправил галстук и направился к ее столику.

– Простите за беспокойство, мэм, — его голос прозвучал немного хрипло, и он прочистил горло. — Но, кажется, место за вашим столиком — единственное свободное во всем баре. Не возражаете, если я присяду?

Она подняла на него взгляд.
– Вас, наверное, нечасто посылают в атаку с такой неудачной попыткой знакомства, сержант? — сказала она, и в уголках ее губ дрогнула улыбка.

Баки смущенно ухмыльнулся и провел рукой по волосам.
– Обычно я действую решительнее. Но против такой обороны любые штабные планы летят к чертям.– Он сел, не дожидаясь разрешения, но поймал ее взгляд, ища одобрения. – Джеймс Барнс. 107-й. Но друзья зовут Баки.

– Наташа, — ответила она, оставляя фамилию за кадром. Ее пальцы играли с основанием бокала. – Вы часто так знакомитесь с незнакомками?

– Только с теми, от кого перехватывает дыхание, — он сказал это без привычного бахвальства, скорее с искренним восхищением. Он был всего лишь сержантом, изголодавшимся по женскому вниманию, а она казалась ему воплощением всего, чего ему не хватало: красоты и изящества. Он готов был говорить ей глупости всю ночь, лишь бы она продолжала так на него смотреть.

Они проговорили несколько минут. Он рассказывал забавные истории из казарменной жизни, умышленно избегая всего, что связано с войной. Она слушала, вежливо улыбаясь, и он ловил себя на мысли, что готов продать душу, чтобы увидеть ее настоящую, широкую улыбку.

Именно в этот момент к их столику подошел строгий мужчина в форме британского офицера. Баки автоматически выпрямился.

– Лейтенант Романова, — обратился офицер к Наташе, полностью игнорируя Барнса. — Документы проверены. Ваш вылет в Москву подтвержден на завтра. Будьте готовы к четырем часам.

– Спасибо, майор, — кивнула Наташа, и ее взгляд снова стал собранным и острым, каким он и должен быть у... агента. — Я буду готова.

Офицер удалился. В воздухе повисло тяжелое молчание. Баки смотрел на нее, и кусочки пазла складывались в голове с громким стуком. Элегантность, которая не могла быть случайной. Холодная проницательность. И обращение «лейтенант Романова». Не просто «Наташа». Советский офицер. Возможно, разведчик.

– Так вот как оно есть, — наконец проговорил он, и весь его легкомысленный флирт улетучился, уступив место горьковатому пониманию. — Я тут пытался клеиться к... официальному представителю СССР.

– Не стоит корить себя, сержант, — в ее голосе вновь послышалась легкая насмешка, но на сей раз более мягкая. — Вы были весьма милы.

Он покачал головой, глядя на свою почти пустую кружку.
–Просто я... я не ожидал. Вы не похожи на...

– На того, кого вы представляете, когда слышите «советский агент»? — она закончила за него фразу. — А на кого, по-вашему, мы должны быть похожи?

Баки вздохнул и посмотрел на нее — по-настоящему посмотрел. На изящные руки, на стальной взгляд, на эту невероятную женственность, которая была лишь частью ее маскировки. И ему вдруг стало неловко за свою простодушную попытку флирта.

– Не знаю, — честно признался он. — Но уж точно не на самую красивую женщину в Лондоне.– Он медленно поднялся.
– Мне пора, лейтенант. Приношу извинения, если был слишком... навязчив.

– Джеймс, — окликнула она его, и он замер. — Ваша попытка знакомства была не такой уж неудачной. Была рада познакомиться.