Несколько часов назад поезд привёз трибутов и менторов в ослепительный Капитолий, где каждого встречали с визгом, пёстрым конфетти и тысячами жадных до зрелищ глаз. Клинт был... удивлён, но неловкость на лице быстро сменилась яркой улыбкой. Проходя сквозь толпу, он напоминал солнечный лучик, то и дело отражаясь в чужих глазах. Он знал, что нельзя показаться слабым, а оттого выжимал из себя весь свет, что только имел. Но стоило ему оказаться в своём номере, как всё в мгновение погасло. Горло сдавило тошнотворное чувство и Бартон осел на пол, зарываясь подрагивающими пальцами в светлые волосы. С каждой секундой, проведённой здесь, он всё острее осознавал, что его ждёт, и от этого выворачивало наизнанку. Он не создан для убийств, но и умирать совсем не хочется. Его охватывала паника, банальный животный страх, который не обходит никого.
Клинт варился в этом мраке час, а может больше — за временем он явно не следил. Юноша успел десять раз обойти комнату, принять всевозможные позы, чуть ли не повырывать волосы на бледной макушке! Но сейчас он сидел на мягкой постели, глядя в одну точку. И он бы продолжил эти бесконечные копания в голове, если бы дверь в комнату не открылась без стука. В глаза снова бросились рыжие пряди и эта неизменная полуулыбка. Наташа Романофф, победительница 64-х Голодных игр — одних из самых кровавых игр в истории. Кто бы мог подумать, что эта яркая улыбчивая девушка способна на... Впрочем, не суть важно.
— Ты ведь говорила, что до завтрашнего дня трибуты не нужны? — почти сразу отозвался Бартон, пытаясь сесть чуточку ровнее.
— А ещё я говорила, что уже сегодня нужно искать себе спонсоров. В следующие дни возможности лично с ними пообщаться тебе не представится, — ментор скрестила руки на груди и окинула его долгим, понимающим взглядом, будто видела его насквозь. От этого по спине прошёл холодок. — Я допытала одного старого знакомого и он раздобыл моим трибутам, то есть вам, приглашения на светский вечер. Приведём тебя в порядок, нарядим, и пойдёшь — улыбайся, подлизывайся, свети своей милой мордашкой. Ничего сложного. Авось кто-нибудь клюнет.
— Вот оно что, — выдавил он тихо и отвёл взгляд. Значит, его сложная неделя начинается не завтра утром, а уже сегодня вечером. Придётся натянуть самую вежливую из своих улыбок и показать, чего он стоит хотя бы на словах. — И через сколько это?
— Несколько часов. Но твой стилист бежит уже сейчас, чтобы обсудить будущий образ на открытие и ещё некоторые нюансы. Вдруг ты у нас капризная принцесса, — Нат мягко усмехнулась и от этой усмешки у Клинта дрогнули уголки губ. Внутри всё ещё было тяжело, но ментор смогла немного разбавить давящую атмосферу его номера.
🔤🔤🔤
Раут был организован роскошно — от Капитолия ожидать другого и нельзя было. Живая музыка, фуршет и огромное количество людей, каждый из которых — потенциальный спонсор. Гости порхают от стола к столу, от человека к человеку. Со всех сторон слышны смех и веселье, со всех сторон он чувствует на себе липкие взгляды. Каждый из присутствующих трибутов ощущал это, отчего становилось еще противнее.
Клинт уже успел сделать два круга по залу, натянув на лицо надоевшую маску доброжелательности. Он кивал, улыбался и позволял себя разглядывать, изредка вступая в диалоги. В основном говорил не он, оставалось лишь слушать. Жаль, что ментор не явилась на мероприятие, хотя наверняка могла. С ней было бы не так нервозно, но что уже поделать. Если только не найти маленький островок спасения. Хоть на минуту отойти от всех этих людей. Что он и сделал, прикрывшись желанием отойти к столу. Там он взял бокал шампанского и с мрачным видом покрутил золотистую жидкость по стенкам. Бартон не знал, сколько это будет продолжаться, но, кажется, ему становилось дурно.
Он поднимает взгляд и оглядывает помещение. Он старался держать всё во внимании, такое чувство, будто лицо каждого гостя он замечал уже трижды. Но только не его. На глаза попался молодой человек, стоявший поодаль большого скопления людей. И, если Клинту не отшибло память от духоты, то это был один из фаворитов. Тот самый «дистрикт-2».
Post #1819
166
- 🍌 5