На столе, посреди отчетов сотрудников, лежит фиолетовая маска, инкрустированная одним единственным кристаллом чудом уцелевшего скинта, дающим понять, что ее владелец был не так прост.

Наверное, Эграссель был бы тронут, узнав, что отец хранил её все эти годы и она служила напоминанием о собственном сыне.

Был бы, если бы не сломанное детство, искалеченная душа и израненное тело. Как он может чувствовать хоть какую-то жалость к тому, кто лишил его семьи и шанса и счастливую жизнь? Как он может чувствовать хоть что-то к тому, кто сделал его сиротой при живом родителе? В сердце Эграсселя давно пустота, которую ничто не сможет заполнить.

И, когда бездыханное тело Тадмавриэля вновь падает на землю, на губах Эграсселя появляется легкая улыбка. Он подносит ладонь к лицу, желая скрыть ее и не выдать своих истинных эмоций. Сколько раз эта картина появлялась у него перед глазами? Жаль, что ни один из сотрудников не знает, что он наблюдал.

В первый раз он почувствовал страх и ужас от произошедшего: как это у него поднялась рука на собственного отца? Эльфы ведь чтят своих родителей, как ни одна другая раса.

Но с каждым новым разом на смену страху и ужасу приходило осознание. Подсознание словно само подкидывало воспоминания, которые старалось скрыть израненное сердце. Чего только стоит сломанная рука - от родного отца то – и отсутствие должного лечения в дальнейшем: кость срослась криво и до сих пор иногда болит. Когда воспоминания охватывали особенно сильно, Эграссель непроизвольно тер шрам на руке, расположенный в месте перелома. Нет, Тадмавриэль точно заслужил всё происходящее. Он загубил не только своего сына, но и Архей.

Эграссель думал, что осознание сменится безразличием. Он привыкнет и будет хладнокровно отдавать этот приказ раз за разом, ведь ветки закрывать нужно, но...

Постепенно пришло... Странное удовольствие. То самое, когда твою научную работу одобряют несколько преподавателей и отправляют на научную конференцию именно тебя, признавая лучшим, не зная, что именно ты стал причиной почему конкуренту было нечего показать. Или когда твой соперник падает прямиком перед финишем, позволяя тебе выиграть. Хотя, как кажется Эграсселю, Отец упал прямиком на старте, не подозревая, что погибель придет в самый неожиданный момент от знакомых рук. Удовольствие от мысли, что он превзошёл своего отца, найдя способ убить бессмертное существо.

Эграссель знает, что Отцу чужда привязанность и маска нужна для одной единствннной цели: уменьшать затраты на перемещение в ослабшем из-за недостатка скинта теле. Удивительно, что маленький кристалл так и остался в маске. Наверное, эстет в этом старике не хотел портить внешний вид столь тонкой работы.

Подцепив маску со стола, Эграссель небрежно кидает ее в ящик стола. Туда, где лежат еще несколько таких, служащих напоминанием о собственном превосходстве. А после он мягко опускается с чувством полного удовлетворения от произошедшего.

— Луиза. — Эльф нажимает тонким пальцем с аккуратным маникюром на кнопку, дожидаясь, пока секретарша ответит ему. — Передай отделу штурмовиков, что на этот раз ликвидацией Тадмавриэля займется лично наш новый сотрудник – Агент Лололошка. И отчет об этом задании я хочу услышать лично от него.

#ПалачВремени