Едва ли Лололошка в состоянии понять сколько времени занимает «пара километров». Ему было тяжело свыкнуться с тем, что в месте, где времени нет, приходится осваивать новую систему исчисления промежутков. Но явиться к Дилану придётся, чтобы забрать свой планшет и, возможно, попытаться получить дополнительную информацию.

Но сейчас больше всего на свете мироходцу хочется побыть в одиночестве и собрать мысли в кучу: Синклит был создан Эграсселем, Дилан тоже здесь. Кажется, что сердце Лололошки должна переполнять радость от встречи с двумя близкими существами, а не тревога от осознания: одного из них он оставил в другой реальности вместе с другими близкими людьми, а второй погиб от его же рук на его же глазах. Как после этого радоваться? Как после этого продолжать спокойно смотреть на них и понимать, что это не те, кто был близок ему, пускай они и обладают теми же воспоминаниями?

Лололошка садится на кровать в своей комнате, а к его ногам сразу же прижимается Гусыня – единственная, кому он действительно может доверять в чужом Синклите, и кто никогда не предаст его.

— И что ты скажешь на это? — Спрашивает мироходец, погладив ее по мягким белым перьям. — Как думаешь… Мог ли Эграссель наврать мне? Я не знаю в чём, но, эх, гусыня, разве мог ли он сделать нечто подобное? Солнце Архея!

Тяжело вздохнув, Лололошка покачал головой, понимая, что единственная реакция от гусыни, которой он может дождаться, это болезненный укус.

— И могу ли я рассказать Малецки о нашем разговоре с Эграссой? Или он не поверит мне, что я видел директора? Наверное, не поверит, что какой-то сержант Лололошка всего через несколько километров в Синклите смог удостоиться великой чести: попасть в кабинет директора. Которого еще и никто никогда раньше не видел! Бред, да?

— Тебе не кажется, что твоя привычка разговаривать с животными – это последствие перенесенного одиночества? — Мелодичный голос Эграсселя звучит резко, почти оглушающе. Только заслышав его, Лололошка дергается как ошпаренный и переводит взгляд не неожиданно появившегося эльфа.

— Эгра…Эграссель…

— И чего же ты опять так официально? — С нескрываемой грустью спрашивает Эграссель, сжимая в руках какую-то толстую старую книгу с переплетом из коричневой кожи. Они кажется мироходцу смутно знакомой.

— Извини… Ты, просто, появился так неожиданно… И я, ну, в Синклите такие проблемы с личным пространством. — Почесав затылок от волнения, Лололошка продолжил. — Ты что-то хотел?

— Вообще-то я писал тебе о том, что планирую заглянуть.

— Но ведь мой планшет у Дилана.

— Ах, да…? Небольшая неточность, с каждым бывает.

Почему Лололошке кажется, что Эграссель ведет себя слишком наигранно? И откуда в чужих глазах столько уверенности и наглости? Эльф, не спрашивая, подходит ближе и садится на кровать, положив книгу себе на колени. Та оказывается не какой-то сказкой или мифом, а альбомом со множеством фотографий.

— Хотел показать тебе кое-что. Думаю, ты всегда хотел прикоснуться к своему прошлому, воспоминания о котором, я уверен, еще живут в твоих воспоминаниях. Не так ли, мой дорогой друг?

За мгновение Лололошка забывает обо всём, что хотел спросить, полностью сосредотачиваясь на альбоме. Разве не это он пытался достать у Тадмавриэля? Хоть какую-то информацию о настоящем себе.

— Или, может, ты не хочешь тратить время на какие-то воспоминания? — С лёгкой издевательской нотой спрашивает Эграссель. — Что скажешь, Ло?

#ПалачВремени