— Ну и дура. Она сама виновата.
Я разворачиваюсь и смотрю на неё в упор. Пощечину хочется дать, да только не поможет вытрезвить. Я ненавижу ее. Ненавижу за эту усмешку, за это равнодушие, за то, что пока она жива была так ничему и не научилась, а теперь мертвая стала и все так же ничему не учится.
— Бойся, Варварушка. — я делаю несколько шагов к ней. Голос мой звучит тихо, почти ласково, но в нем звенит что-то металлическое, острое, как лезвие ножа. — Бойся слез обиженной тобою женщины. — я подхожу почти вплотную, дрожа от бешенства. В глазах у меня должно плясать пламя, потому что я чувствую, как оно горит внутри, пожирает все разумное, все человеческое, оставляя только первобытную, звериную ярость. — Ибо она попросит меня о помощи…
— И что? — Варвара храбрится.
— И я помогу.

Хорошо пишу сегодня #просинепроси