📖 Я тут прочла “Медвежий угол” Бакмана — из любопытства, насколько описание воображаемого города совпадает с Кируной.

Послушайте, это чертовски плохо.

Бакман пишет очень топорно. Я уже пробовала читать у него “Уве” — и на русском, и на шведском, — но “Медвежий угол” поначалу маскировался под угрюмый шведский детектив, которому можно было бы многое простить. Разочарование, впрочем, наступает достаточно быстро. Это не детектив, а набор клишированных набросков персонажей и ситуаций.

Блог Literary Vice, который ведёт доктор философии (PhD) в английской литературе Эрин, точно отметила, что «каждая глава начинается и заканчивается какой-нибудь мерзкой банальностью и чрезмерным обобщением о состоянии мира (например, “сообщество — это всё” или “друзья — вот ради чего стоит жить”)». И, в принципе, это исчерпывающее описание, если вам нужно составить поверхностное представление о книге, чтобы не тратить на неё время.

Но я обещала сравнение с Кируной — так что держите.
Ничего общего описанный “Бьорнстад” — “Медвежий город” — со шведским Севером не имеет.

У Бакмана главные герои, да и второстепенные тоже, похожи на картонные фигурки в сравнении с реальными людьми, и возятся в конфликте, какому в пору 80-е, но никак не 2016-й, когда роман увидел свет. Бакман проходится по темам одиночества, алкоголизма, токсичной маскулинности, беженства, дисфункциональных семей, насилия, гендерного неравенства, менсплейнинга и синдрома “парня из маленького городка” так, как будто живёт не в Швеции, а в российской глубинке, и набрасывает сценарий для “Слова пацана”.

Пишет он плохо. Помимо топорного стиля, у него то тут, то там встречаются ляпы — вроде “каблуки её туфель, тонкие, будто кубинские сигары”. Всё это сопровождается огромным количеством пафоса и нагнетанием обстановки, без которого было бы, пожалуй, совсем скучно.

В Бьорнстаде жители мало говорят, много пьют, потребительски относятся к женщинам, обожают хоккей, поголовно хотят “надрать зад тем заносчивым засранцам из столицы”, стыдятся, применяют насилие направо и налево и отличаются гомофобией. В 2016-м это уже не интересно.

В современной Швеции — да и в той же самой Кируне — есть проблемы пострашнее. Но если вам лень разбираться и вы ничего не знаете о Норрботтене — самом северном лене (области) Швеции, — а наклепать романчик хочется, наверное, и такое сойдёт.

В книге Бакман как на костыль опирается на сегрегацию общества. Тут я хмыкну, потому что одна из вещей, которая не перестаёт меня в Кируне поражать — это тщательно поддерживаемое отсутствие субординации. Как мне сказали (и первую часть высказывания примите, пожалуйста, за шутку):
“Ты можешь быть алкоголиком, можешь бить жену — тебе всё простят. Но не вздумай показать, что ты лучше, чем остальные.”

Это правда: здесь демонстрация любого превосходства — материального ли, интеллектуального ли — порицается дважды: снаружи и изнутри. Кируна — столица шведского пролетариата, где все равны, и VD шахты будет наравне со всеми расставлять столы на каком-нибудь городском мероприятии, а топ-менеджер другой шахты — волонтёрить в гардеробе во время какой-нибудь местной business night.

Тема осуждения гомосексуальных отношений — да, на Севере, а особенно в долине реки Торне — не из лёгких, и многим людям альтернативной ориентации до сих пор жить тут чуть сложнее, чем обычно. Впрочем, открытая гомофобия на Севере изжила себя так давно, что читать о ней в книге всего лишь десятилетней давности было странно. Учитывая, что один из местных хоккейных клубов уже 10 лет выступает под радужной эмблемой — как раз в знак инклюзивности, открытости и поддержки для всех.

Резюмирую:
Бакман — плох.
“Медвежий угол” никакого представления о Севере Швеции не даёт, захватывающего переживания от чтения тоже не даёт (хотя за сюжетом наблюдать было интересно, поэтому я и не бросила).

Если вам хочется погрузиться в хтонь европейской провинции — прочтите “Случайную вакансию”. Роулинг просто великолепна.

#лапландский_дневник
#книги_о_севере