Поэтому все более сложные процедуры и визиты к специалистам я переношу в Стокгольм. Летать 1 400 км ради визита к зубному — удовольствие сомнительное.

Здесь нет хороших ветеринаров. Возможно, их нет нигде в Швеции, увы. Но, по крайней мере, чтобы сделать собаке УЗИ или попасть к остеопату, не нужно проезжать 125 км по тайге. Первый и последний раз, проехав 250 км до Елливаре и обратно, чтобы показать Тайгу реабилитологу, я вернулась домой и заявила бойфренду, что жить здесь больше не хочу. Сейчас мы работаем над планом переезда.

Поныли, а теперь — о хорошем.

ПЛЮСЫ

На Севере очень простая и комфортная жизнь. Как я уже писала, здесь почти нет поводов для беспокойства. В какой-то момент после переезда сюда из Москвы, где я три года жила в постоянном стрессовом драйве, я поняла, что мне вообще не о чем волноваться. Это было новым для меня состоянием. Сейчас я понимаю, что, вероятно, мне была нужна эта буферная зона отдыха после 33 лет жизни в России. Моя пассивность — это вовсе не лень, а, как в рилсах про «ты слишком долго жил в режиме выживания», — необходимая пауза.

В маленьком городе всё близко, что экономит время. От дома до офиса у нас всегда было 15 минут. Раньше — пешком, сейчас — на машине (пешком будет 30). До кино, ресторана и спортзала тоже можно дойти пешком. Когда у нас появилась собака, я оценила этот огромный плюс по достоинству.

Недорогое жильё. Не буду вдаваться в подробности, но когда я называю своим стокгольмским друзьям цену нашего дома и упоминаю, что банк дал нам ипотеку без первоначального взноса, они, кажется, всхлипывают.

Здесь недорогая жизнь. На Севере дешёвое электричество, что оказалось очень кстати позапрошлой зимой, когда цены в центральных и южных частях страны сильно выросли. К тому же здесь просто некуда тратить деньги. Общественный транспорт работает нерегулярно, но стоит около 600 крон (60 долларов) в месяц, а последние три месяца он и вовсе бесплатный, потому что кирунская коммуна никак не может запустить обещанный транспортный апп.

Небольшие очереди на замену паспортов. Это особенно важно в ситуациях, как в прошлом году, когда чуть ли не у всей страны одновременно закончился срок действия паспортов накануне отпускного сезона.

Довольно быстро можно записаться на приём к врачу и попасть в приёмное отделение. Очереди есть, но к терапевту я до сих пор записывалась без особых проблем и долгого ожидания. В шведском аналоге БСМП — местном акюте — я была уже дважды. Во второй раз вывихнутый палец мне вправляли сразу четыре человека.

Зима здесь невероятно уютная. Это правда: мой дофаминовый контур явно активируется, когда я смотрю на припорошенные снегом домики с занавесками, лампочками и всеми атрибутами шведского «мюс» — аналога датского «хюгге». Хочется носить свитер с оленями, печь булочки и наслаждаться уютом, а не развивать блоги, бизнесы и карьеру. Зиму я никогда не любила, но здесь она и вправду замечательная.

До Лофотенских островов рукой подать. Мы регулярно уезжаем на выходные в сторону Нарвика и Харстада — это удивительный по красоте уголок земли на самом севере, и я мечтаю когда-нибудь завести там дачку, а Аксель – лодку.

Здесь потрясающе красиво. Как писал Иосиф Бродский, «Красота при низких температурах — настоящая красота». Заснеженная тайга, холмы на горизонте, розовое зимнее небо и белоснежные, зачарованные леса в декабре-январе. Пока я живу здесь, я наслаждаюсь этой красотой. Как только уезжаю южнее, будто прихожу в себя после морока и вспоминаю, что мне всё-таки больше по душе декорации пышных садов и морские волны.

#лапландский_дневник