"Данте, скачай Роблокс" — и эти слова падают на него, как тяжёлые, ледяные, беспощадные капли свинцового дождя на беззащитные плечи. Он смотрит на нас своими огромными, полными немого укора, боли, отчаяния и тихой, но несломленной ярости глазами. Он молчит. Но в этом молчании — целая поэма. Целая трагедия. Целый бунт.

Мы же, словно древние, капризные, избалованные и абсолютно лишённые эмпатии божества, наседаем на него со всех сторон. Мы уговариваем, мы увещеваем, мы льстим, мы угрожаем, мы манипулируем, мы взываем к его разуму, к его совести, к его чувству долга, к его, чёрт возьми, гражданской ответственности перед лицом всей нашей маленькой, но такой требовательной компании! "Ну Данте, скачай роблокс" — и этот хор голосов, сливаясь в единый, оглушительный, невыносимый и бесконечно назойливый гул, обрушивается на его несчастную, измученную, но всё ещё не сломленную голову.

А Данте? Данте держится. Держится так, как может держаться только истинный, несгибаемый, гордый и принципиальный человек. Он не хочет. Он просто очень сильно, всем сердцем, всей душой, всем своим существом не хочет скачивать этот проклятый, навязчивый, вездесущий и абсолютно чуждый ему "Роблокс". Он видит в нём не весёлую, яркую, увлекательную игру, а символ порабощения, цифрового рабства, добровольного отказа от свободы воли ради сомнительного удовольствия кликать по разноцветным кубикам. И мы, жестокие, эгоистичные, недалёкие и слепые к его страданиям, всё давим, давим, давим...

Но Данте — скала. Данте — кремень. Данте — неприступная, вечная, гордая крепость, которую не сломить никакими уговорами, никакими насмешками, никакими коллективными мольбами. И пока он сопротивляется, пока он держит оборону, пока он говорит своё гордое, тихое, но непреклонное "нет" — в этом мире ещё есть место для настоящей свободы. Держись, Данте. Мы, конечно, продолжим тебя уговаривать. Но в глубине души... скачай роблокс