Пока я медленно редактирую этот блог, чтобы превратить его в книгу (пока не отписывайтесь, эй! иначе как вы узнаете о том, что книга вышла! впрочем, мир суров, никому не интересны книги!), герои блога продолжают жить своей особенной жизнью.

Фурканчик нашел две подработки - управдомом в местной фотобудке и мажордомом в лакшери-ресторане. Ресторан настолько лакшери, что о нем регулярно пишет Нью-Йорк Таймс, и Фуркан не менее регулярно приглашает меня туда на ужин, чтобы я (цитирую) "оплатила бы ему напитки и десерты, потому что он сам не настолько богат, чтобы сам за себя платить". Откуда он решил, что я настолько богата, чтобы платить за него - это загадка. Так или иначе, навещаю я его разве что в местной фотобудке – вместо лакшери там типичная бушвикская срань: локальная кошка играет в пусти-повалюсь с пожеванной мышкой, в кофе-машине закончился кофе (я прихожу со своим), у каких-то хипстеров порвалася фотопленка и они плачут, потому что жизнь – как рваная фотопленка, никогда не знаешь, на каком кадре хрусь и пополам.

Фуркан продолжает быть бездомным - живет у друзей, а также у друзей друзей, потому что друзья закончились еще осенью, а друзья друзей закончатся вот-вот, и тогда Фуркан перейдет жить к друзьям друзей друзей. Я периодически подгоняю ему дешевые комнаты, которые сдают мои соратники по арт-магистратуре, но ему ничего не подходит.

- Ты видела, какое у них там отопление? ПАРОВОЕ. Оно шумит! У меня от него корочки в носу. Я НЕ БУДУ ТАМ ЖИТЬ.
...
- Нет, Таня, ты не понимаешь - там 4 человека! Я что, дебил - жить с четырьмя руммэйтами?
...
- Да, я смотрел ту комнату! Там сербы! Там живут сербы. Ты что-то знаешь про сербов? Объясни мне. Я боюсь.
...
- Я же тебе сказал, что я не буду жить в квартире, которая отапливается газом! У меня мигрени от газового отопления! Я пошел сегодня в свой storage, взял одеяло-упокойник и подушку, и решил ночевать в фотостудии, потому что я бедный, как перышко, носимое по ветру туда-сюда, я не могу найти жилье, я скоро умру, как мне меня жаль.
...
- Нет! Не проси даже им написать! У них модное новое отопление через кондиционер, от такого у меня обостряются синуситы, астма, бронхит и аллергия, у меня все внутри горит! Я пока ночую у друзей. Горе мне, горе, как же я вдруг стал бездомным в этом страшном городе.

В какой-то момент я просто перестала присылать ему объявления. Похоже, идеальное зимнее отопление для него - костер из куриных голов, ритуально сложенный посреди гостиной. Все остальное заставляет его страдать и я ощущаю себя палачом.

Друзья друзей, у которых периодически живет Фуркан, время от времени от него избавляются - когда понимают, что он намерен жить у них вечно. Первое время Фуркан сталкивался с неожиданным приездом чужой мамы, внезапно объявившейся взрослой дочери, умирающей от рака бабушки (приехала прощаться) и троюродными беженцами, которые вот-вот заселятся и прости, пожалуйста, дорогой друг, тебе нужно освободить комнату.

В какой-то момент это перестало работать, потому что Фуркан превратился в персонажа, который пожимает плечами и говорит: "Все хорошо! Я не против жить вместе с твоей мамой, дочкой и всей твоей родней! В конце концов, я могу переночевать на кожаном диване в гостиной!".

Последние друзья друзей Фуркана, отчаявшись от него избавиться, были вынуждены продать свой довольно неплохой дом в Нью-Джерси.

- А где вы сами будете жить и куда вы переедете, продав дом? – поинтересовался Ф. – У вас уже есть новый дом?
– Мы будем жить у родственников в Пенсильвании, - поспешно ответили друзья. – На кожаном диване в гостиной.

Только тогда Ф. собрал вещи и переехал в Коронные Холмы Бруклина.
- Это чертово гетто, - написал он мне. - Там еще и радиаторное отопление, жидкостное. У меня чудовищно сухая кожа и я весь чешусь. У меня голова болит так, что хочется ее оторвать и выбросить. Мне срочно нужно куда-то переехать.

Мне кажется, тебе нужно переехать в Калифорнию.