Шпильки в седых волосах, тепло голоса и некоторая уставшая живость движений. Чебуреки с мясом на чугунной сковородке такие, каких больше не ел ни разу в жизни, шкворчащие, золотистые, еще не полуфабрикаты, хранящие отпечатки сильных пальцев.

Детство. Так быстро скончавшееся и не запомнившееся, обрывочное, будто лоскутки, ленты на ярмарочной масленице.

И теплое вспомнившееся лето, голосом из окошка, ныне погребенного дома. Похороненного вместе с вещами хранящими память.