— Он.. или она, не обязательно приходила одна, — логично предполагает Шен. — Допустим, двое. Ситуация уже выглядит реальнее. Хотя если брать в расчёт эффект неожиданности, то могли и перестрелять всех в первые же десять секунд. Даже в одиночку.

— А могли и нет, — Муан отходит к столу и обступает размазанные отпечатки крови на половицах. — Если заказали хозяина или кого-то из дружков, то убитые должны были подозревать, что подобное может случиться. Причина же есть, по которой их всех завалили? Значит, они должны были опасаться и бояться за свою жизнь. Вот, смотри. Охрана, камеры там, не знаю..

Происходящее и без того выглядит странно. Одна квартира, три трупа — но что более непонятно, так это то, что они не выглядели как обычный контингент заказных убийств. Не бизнесмены, не важные шишки, депутаты, чьи-то родственники, за голову которых обычно просили большие выкупы, не чиновники. Кому потребовалось убивать трёх обычных мужчин? Которые к тому же не представляли особой угрозы и не казались внушающей разрушительной силой? Двое дружков вообще были под градусом и не просыхали явно не первый день.

Одна квартира, три трупа, три простых рабочих. И точные, аккуратные следы выстрелов, ствол с глушителем — иначе соседи бы признались, что слышали пистолет — пули, по которым на первый взгляд не получилось определить оружие, тихое, спокойное выполнение заказа и быстрое отступление. Всё указывало на работу профессионала, и Шен уже в который раз за день тонет в своих мыслях и догадках.

— Надо глянуть записи с углов дома, — соглашается он. — В подъезде же должны быть? Или на соседних домах? Пробейте, осмотрите, снова опросите жильцов дома. Ищите свидетелей. Все, кто входил-выходил, кто что видел. Напряги своих людей.

Муан кивает, делает своё постоянное выражение лица я-знаю-и-без-тебя и поворачивается к двери.

— Ал, идите с Ри Аном в адми.. Куда, блять, в обуви!

Шен полностью поворачивается и с трудом борется с желанием залепить себе по лбу. Вовремя вспоминает, что у него на руке грязная от чужой крови перчатка, которой он самозабвенно протирал деревянный пол в поисках волос, личных вещей и других возможных зацепок.

Ал замирает у порога коридора. В пыльных кроссовках, без маски, без перчаток, уверенно проходя прямо по следам, которые мог оставить преступник. Шен позволяет себе иронично порадоваться в глубине души, что такой бедовый подопечный — забота не его, а оперативного отдела.

— Выйди нахер, — вновь рявкает Муан, но Шен даже не дёргается. Кажется, начинает привыкать. Вот так и развивается психологическая травма, да? — Бахилы где? Ты если мне вещдоки сотрёшь, я тебя самого в порошок раскатаю.. Следы в коридоре не трогай, слышишь? Хоть летай, через окно выходи, но место преступления мне не разноси! Попёрся он, блин, как к себе домой.. Иди отсюда, я сказал!

Шен закатывает глаза на чужие причитания и ловким движением запечатывает зип-пакет, следом стягивая с руки латекс.

— Мы ведь уже сняли отпечатки обуви на пороге.

— А чтобы не расслаблялся, — ворчливо отзывается Муан и окидывает взглядом кухню ещё раз, мимолётно задержавшись на неровной луже крови. — Ты закончил? Я иду к Ри Ану, он у подъезда, с участковым говорит. Скажу, пусть опросит жильцов.

— Подожди, — вздыхает Шен. — Здесь всё, но пусть местные следаки ещё раз проверят, вдруг что не нашли. Я с тобой. Вместе опросим. Чую, это дело будет вообще непохожим на остальные.